Мопсу Чипи донельзя надоело лежать под журнальным столиком и наблюдать за мельтешением жены хозяина. Перед мордой пса то и дело покачивалась его нога, но Чипи не торопился уходить. Ему хотелось посмотреть, чем закончится эта история, что случится дальше. Тем более в голове хозяйки бродили по кругу мысли, предвещавшие скандал, а ведь это всегда значило что-то неспокойное, интересное в размеренной собачьей жизни Чипи. Он снова прислушался к мыслям женщины. Да, так и есть, сейчас не выдержит, взорвется, все выскажет! В нетерпении мопс даже приподнялся на лапках, завилял хвостом.
«Как же болит голова! Мигрень меня просто измучила! А дома столько дел, которые без меня никто не решит, так всегда! Как же я устала!» – высокая женщина со слегка вьющимися каштановыми волосами, доходящими до плеч, одетая довольно просто, но со вкусом, в бежевого цвета юбку, блузу на тон темнее по фигуре и с широким, шоколадного цвета поясом, ходила туда-сюда по комнате, потирая виски. Изящные туфельки неслышно ступали по ковру.
В кресле около окна сидел ее муж, Гюстав, делая вид, что не замечает напряженной обстановки. Будто ничего не происходит! На языке вертелись все те мысли, что по двадцать пятому кругу крутились и в голове Мелани, тяжело вышагивая там, словно рота солдат, грохочущая сапожищами. Однако женщина знала, что нужно держать себя в руках. Во имя третьего замужества, во имя сорока двух лет, которых она достигла в прошлую пятницу, ей нужно держать себя в руках, сохранить семью. Хотя, какая уж тут семья? Детей у них с Гюставом нет, живут они только для себя. Путешествия, поездки, яркие впечатления… Еажется, и он, и она довольны происходящим, все тихо-мирно в их существовании. А тут этот мальчишка. Не менее странный, чем его родители-хиппи. Да и вообще, можно ли назвать хиппи родителями? Они разве способны на это? Живут какими-то мечтами в своем мире. Мелани их не понять. Она скрипит зубами от злости при воспоминании о том, как неделю назад мамаша и папаша бросили своего отпрыска в их доме, сказав, что скоро вернутся за ним. И где же они? Обещали вернуться через несколько дней, а нет их уже больше семи! Это никуда не годится! Устав в одиночку недопонимать своих нечаянных родственничков, женщина решила обдать жаром возмущения своего мужа. В конце концов, это же его брат превратился в хиппи, так что, ему и полагается страдать больше всего от угрызений совести перед ней за то, что она попала в такую семейку.
– Гюстав! Неужели ты ослеп, оглох и превратился в камень, что ничего не замечаешь вокруг? – Мелани перестала ходить по комнате, стала напротив кресла, удобно устроившись в котором муж читал утреннюю газету.
– Я знаю, дорогая, что сегодня воскресенье, 16 августа. Год, кажется, тоже не успел измениться?
– Все шутишь и смеешься, а мне слезы лить хочется! Скажи на милость, дорогой, где запропастился твой братец? В какую сторону на этот раз его понесло? Пять лет мы ничего о нем не слышали и тут приводит к нам своего сына, чтобы мы заботились, видите ли! Разве это справедливо?
– Перестань драматизировать, родная! – Гюстав отложил газету в сторону, приблизился к жене, обнял ее. – Все это временно, даю слово. Не можем ведь мы выставить мальчонку на улицу, куда он пойдет? Ну подумаешь, поживет немного с нами… А потом мы вернемся к прежней жизни. Куда ты хочешь поехать на этот раз?
Смена темы разговора произвела положительное действие на разозленную Мелани. Сердитые морщинки, собравшиеся на ее лбу, разгладились. Она улыбнулась, рисуя картины будущей поездки, отчего стала казаться лет на пять моложе, привлекательней. Гюстав был доволен, его пышные усы открыли улыбку. И только Мелани собралась отдаться мечтам, как ее отвлек непонятный шум. Женщина вздрогнула и отстранилась от мужа, в беспокойстве осматривая комнату.
Очень скоро супруги поняли причину шума: разноцветный мяч влетел в открытое окно, а маленький песик Чипи, любимец хозяйки, тут же соскочил со своего места и подбросил невесть откуда взявшуюся игрушку к потолку, высоко подпрыгнув. Мячик взлетел вверх, а потом к изумлению Мелани и Гюстава, а также уже начавшего было лезть прямо в окно Ники, ударился о большой аквариум. Это была гордость семейства, взгромоздившаяся напротив массивного письменного стола в кабинете Гюстава, где все наши герои расположились в этот душещипательный момент. Лицо хозяйки дома сначала побелело, посерело, позеленело, а уже затем побагровело от злости, когда она наблюдала, как ее любимый аквариум разбивается на осколки, вода с плеском, мощным потоком разливается по полу кабинета, дорогому ковру. Как бумаги разлетаются от порыва ветра, влетевшего в окно, а рыбки, судорожно хватая воздух, трепыхаются во всем этом хаосе.
Гюстав был не столько рассержен, сколько растерян, поэтому не бросился догонять Ники. Единственным, что пришло ему в голову сделать, стало одевание пенсне на свой довольно выразительный нос. Пенсне очень кстати висело на цепочке у мужчины на шее, так что, он как раз сумел оценить масштабы катастрофы, произошедшей в его кабинете.
