– Так, а что нужно делать в такой ситуации? Давай не будем торопиться, чтобы не сделать еще хуже. Я знаю. Нужно снижаться, постепенно уменьшая пламя горелки. Продолжай делать это. Не так важно, в какой местности мы остановимся. В конце концов, главное – остаться в живых! – при этих словах спутница положила свою ладошку на руку Кристофа. Они вместе начали уменьшать количество огня, чувствуя, как непослушный летательный аппарат постепенно начинает терять высоту. Их качало из стороны в сторону резкими потоками ветра, шар накренился вправо, так что сложно было стоять на ногах ровно. Путешественники старались изо всех сил, сосредоточившись на движениях каждого мускула, чтобы поймать удачный момент. Туча продолжала надвигаться на монгольфьер. Приборы показывали, что теперь до Парижа довольно далеко, а впереди горная гряда, затем лес. В какой-то момент Амели и Кристофу показалось, что они сумеют перехитрить стихию, и их скорость окажется больше, чем скорость тучи, неотступно сопровождающей их. Они летели так быстро, что уже оба видели купола римских соборов невдалеке. В душе начинала теплиться надежда, что они скоро приземлятся, и все будет хорошо. Однако все оказалось не так просто. Кристоф собирался отключить газ, дернув за веревку, чтобы открылся клапан, находящийся в верхней части оболочки и 1800 кубических метров теплого воздуха начали улетучиваться. Но внезапно мужчина похолодел: веревка, то ли от натяжения, которое придавал ветер, то ли от плохого качества, оборвалась прямо в его руках. Связи с клапаном больше нет, так что теперь не получится дать плавно опасть оболочке и мягко приземлиться корзине… А над куполом разразилась гроза. Внезапно одна из молний ударила прямо в оболочку шара, он загорелся ярким пламенем. Амели вскрикнула, инстинктивно прижалась к Кристофу. Тот все еще не хотел сдаваться. И пусть они стремительно движутся к земле, нужно попробовать потушить огонь. Хватаясь за последнюю попытку, мужчина взял со дна корзины баллон, наполненный пеной для тушения, направил его в сторону пламени, с силой нажал на клапан. Амели в это время отстранилась от него, чтобы не мешать. Как помочь она не знала. Теперь слезы отчаяния лились потоками из ее светлых глаз. Их несло прямо на горы. Один из пиков задел корзину, зацепил ее. Образовалось большое отверстие в днище. Амели вскрикнула, сильнее вжавшись в угол корзины, где искала пристанище. Кристоф, казалось, не обращал на происходящее никакого внимания. Огонь, нагрев остальную часть оболочки монгольфьера, немного поднял его вверх. Это спасло путешественников от столкновения с горами. Им повезло, что в этой части горы оказались не так высоки, так что удалось пролететь между ними. Гонимый мощным потоком воздуха, монгольфьер качался как игрушечный из стороны в сторону. Еще немного, и можно разбиться о горные выступы, словно тебя никогда не существовало. Но, похоже, судьбе нравилось играть в эту игру. Новое усилие ветра. Теперь шар уносит к лесу впереди. Из большой тучи уже начал проливаться крупный дождь, похожий на слезы Амели.
– Держись, милая! Все будет хорошо! – прокричал Кристоф, покрытый сам чуть не с головы до ног пеной. Это смотрелось бы смешно, если бы не трагизм происходящего. Мужчина улыбался, стараясь собрать все силы и вселить в спутницу надежду на спасение. Он отказывался понимать, что их положение давно превратилось в катастрофу, которая вот-вот закончится гибелью. За доли секунды, пока шар стремился будто падающая звезда к земле, Кристоф успел пристроиться рядом с Амели, обнять ее.
– Огонь удалось погасить, – в самое ухо спутницы проникали слова, вселяя слабую надежду на счастливый исход. – Мы летим к лесу, но это хорошо! Возможно, шар зацепится за ветви деревьев, и тогда мы не упадем, слышишь?
Мужчина, сильный, решительный, крепче сжал в объятиях хрупкую женщину, подаренную ему судьбой, и стал молить эту самую судьбу дать им новый шанс. А судьба отозвалась новым ударом молнии, ливнем и несколькими мощными порывами ветра, которые сильнее качнули почти безжизненный, безвольный летательный аппарат, чтобы нести его к лесу. Непроглядный мрак стихии накрыл обоих. Все осталось позади. Дальше – только неизвестность, в которую влюбленные входят рука об руку.
