— Ты не думал, что мне это тоже не нравится? — яростно прошептал Гудмунд. — Что мне это на хрен не сдалось?
— Но ты же не можешь… — ответил Сет. — Не можешь же ты просто…
Язык не поворачивался. Не хотел произносить это слово.
Уехать.
Гудмунд нервно оглянулся на свой дом с водительского сиденья. Внизу горел свет, и Сет знал, что родители Гудмунда не спят. В любую секунду его исчезновение могли обнаружить.
Сет покрепче обхватил себя руками, пытаясь согреться.
— Гудмунд…
— Либо я заканчиваю год в частной школе Бетель, либо они не оплачивают университет. Пойми, Сетти… — Гудмунд практически умолял. — У них просто крышу сорвало. — Он нахмурился. — Не у всех же предки — толерантные европейцы…
— Не такие уж они и толерантные. Теперь они на меня едва смотрят.
— Они и раньше не особенно смотрели, — возразил Гудмунд. — Прости. Ты понимаешь, о чем я.
Сет промолчал.
— Это же не навсегда, — утешил его Гудмунд. — Мы встретимся в университете. Придумаем, как сделать, чтобы никто…
Но Сет уже качал головой.
— Что? — не понял Гудмунд.
— Мне придется идти в папин университет, — пояснил Сет, не поднимая глаз.
Гудмунд на водительском сиденье удивленно встрепенулся:
— Что? Но ты же говорил…
— Из-за терапии для Оуэна мы вылетаем в трубу. Так что если я иду в колледж, то в папин, там обойдется дешевле, как сыну сотрудника.
У Гудмунда от изумления отвисла челюсть. Они совсем не так планировали. Совершенно не так. Предполагалось, что они пойдут в один университет и будут соседями по общежитию.
За сотни миль от дома.
— Ох, Сет…
— Ты не можешь уехать, — мотал головой Сет. — Не сейчас.
— Сет, мне придется…
— Ты не можешь! — Голос дрожал, Сет с трудом сдерживал слезы. — Пожалуйста!
Гудмунд положил руку ему на плечо. Сет вывернулся, хотя именно сейчас на самом деле отдал бы весь мир за это прикосновение.
— Сет. Все наладится.
— Как?
— Это же не на всю жизнь. Это крошечный ее кусок. Выпускной класс, Сет. Это не навсегда. И правильно.
— Мне было так… — выдохнул Сет в стекло. — С Нового года, с тех пор, как тебя нет, мне было…
Он не договорил. Он не сможет объяснить Гудмунду, как ему было плохо. Худшее время в жизни. В школе невыносимо, иногда за целый день и словом ни с кем не обменяешься. Несколько человек — в основном девчонки — пытались посочувствовать и возмутиться тем, как несправедливо с ним обошлись. Однако это лишь напоминало, что прежде у него было трое друзей, а теперь ни одного. Гудмунда родители забрали из школы. Эйч нашел другую компанию и с Сетом не разговаривал.
А Моника…
О Монике даже думать не хотелось.
— Всего пару-тройку месяцев продержаться, — уговаривал Гудмунд. — У тебя получится.
— Без тебя — нет.
— Сет, пожалуйста, не говори так. Я не могу, когда ты так говоришь.
— Кроме тебя, у меня никого нет, Гудмунд, — прошептал Сет. — Ты — это все. Больше у меня ничего нет.
— Не говори так! Я не могу быть всем для кого-то. Даже для тебя. И так крыша едет от этого. Одно то, что придется уехать… Хочется кого-нибудь убить! Но я выдержу, если буду знать, что ты здесь, карабкаешься, не сдаешься. Это не навсегда. Все изменится. Правда. Мы найдем выход, Сет. Сет?
Сет смотрел на него и видел то, чего не сознавал раньше. Гудмунд уже исчез, он уже мыслями в своей частной школе Бетель, за шестьдесят пять миль отсюда, а может, еще дальше в будущем — в Вашингтонском университете, и может, в этом будущем есть и Сет, может, там действительно найдется место для них обоих…
Но Сет-то еще тут. Он здесь, а не в будущем. Он всего лишь в этом немыслимом настоящем.
И понятия не имеет, как добраться отсюда дотуда.
— На этом ничего не заканчивается, Сетти, — убеждал Гудмунд. — Сейчас трудно поверить, но всегда есть что-то еще. Нужно просто до этого дожить.
— Просто дожить… — едва слышным эхом откликнулся Сет.
— Именно. — Гудмунд снова коснулся его плеча. — Продержись, пожалуйста. Мы сможем. Обещаю.
Оба вздрогнули от звука хлопнувшей двери.
— Гудмунд! — прокричал с крыльца отец Гудмунда так громко, что, наверное, все соседи проснулись. — Отзовись немедленно!
Гудмунд опустил окно.
— Я здесь! — крикнул он. — Хотел подышать.
— Ты что, за идиота меня держишь? — Отец вглядывался в темноту, где сидели в припаркованной машине Гудмунд с Сетом. — Иди сюда сейчас же!
Гудмунд повернулся к Сету:
— Будем переписываться. Говорить по телефону. Мы не потеряемся, обещаю.
Наклонившись, он крепко поцеловал Сета на прощание, наполняя ноздри своим запахом, вминая телом в спинку сиденья, прижимая к себе…
А потом исчез, выкатившись за дверь, спеша к освещенному крыльцу, огрызаясь на отца по дороге.
Сет смотрел ему вслед.
И когда Гудмунд скрылся в доме, Сет почувствовал, как захлопываются двери вокруг него самого.
Как смыкается вокруг настоящее, отсекая его от всего остального.
Навсегда.
