— И где все остальные? Кто вы такие вообще? Откуда мне знать, что вы не заодно с тем типом из фургона?
Такого бурного негодования в ответ он никак не ожидал.
— Нет, мы не заодно! — кричит Томаш.
— Ты ничего не знаешь! — вторит Реджина.
— Так расскажите!
— Ладно! — соглашается девчонка. — Томаш не первый человек, которого я здесь встретила. Второй.
Сет чувствует непонятное ликование:
— Так где же остальные?
— Остальная. Одна. Я ее встретила до того, как нашла Томаша.
— И слава Матке Боске, что нашла, — энергично кивает Томаш. — Я совсем пропадал.
— Но до него, — повторяет Реджина, — была еще одна. Женщина. Я знала ее всего день. Один день. А потом она умерла на моих глазах. Оттолкнула меня в безопасное место и дала Водителю себя поймать, чтобы он не схватил меня. Я видела, как он ее убил. Его дубинка чем-то заряжена. Ею он и убивает. А потом увозит тело.
Томаш, нахмурившись, смотрит на Сета:
— Она не любит про это рассказывать.
— Так вот, умник, — продолжает Реджина, — откуда нам знать, что ты…
Она осекается.
Потому что до них доносится звук.
Шорох, похожий на ветер, только это не ветер.
Это урчание мотора.
Которое нарастает.
Они оборачиваются к окну, хотя жалюзи опущены и улицу за ними не видно.
— Нет! — качает головой Реджина, вставая. — Он никогда так долго не гонится. Теряет интерес, как только скроешься.
Звук мотора все громче — машина уже, наверное, в двух-трех кварталах.
Приближается.
Томаш, сощурившись, гневно смотрит на Сета:
— Это ты кричал! Он тебя услышал!
— Нет, вряд ли, — не соглашается Реджина. — Он просто обыскивает улицу за улицей. А теперь тише.
Они замолкают, и звук становится еще надрывнее — машина явно заворачивает за угол…
И катит к дому Сета.
Но Сет в раздумье.
Они услышали двигатель только после того, как он произнес кое-что. Когда он обвинил их в сговоре с Водителем.
И вот теперь грузовик едет сюда.
«Это я сделал? — думает Сет. — Это я сотворил?»
— Там повсюду наши следы, — подает голос Томаш. — Конечно, он догадается, где нас искать.
— Он же за рулем, — возражает Реджина. — Может, он проедет слишком быстро и не заметит…
Она не договаривает.
Потому что звук мотора умолкает прямо около дома.
Рука Томаша ныряет в ладонь Сета, вцепляясь так же, как цеплялся Оуэн, переходя дорогу. Сет чувствует, как дрожат напряженные пальцы-коротышки, видит обгрызенные под корень ногти и огромные расширенные от страха глаза.
Точно как у Оуэна.
— Он проедет мимо, — уверяет Реджина. — Покатит себе дальше. Главное, не двигайтесь никто.
Они не двигаются. Машина, судя по звуку, тоже.
— Что он там делает? — в отчаянии шепчет Томаш.
Сет смотрит на безумное воронье гнездо на голове мальчишки, на торчащие во все стороны вихры. Тоже один в один как у Оуэна. Он переводит взгляд на Реджину. В мыслях полный сумбур.
До сих пор этот непонятный мирок казался таким тесным. Крохотный пятачок, со всех сторон стиснутый стенами воспоминаний, из которых не вырваться, а вокруг граница из пепелища. И только он собрался пересечь эту границу, как откуда ни возьмись появились эти двое и уволокли обратно в этот дурацкий дом, а может, и грузовик на хвосте притащили.
— Что-то здесь не так, — произносит он вслух.
— Что? — спрашивает Томаш.
Сет сжимает его руку, потом выпускает:
— Пойду разведаю.
— Что? — вскидывается Реджина.
Сет идет через комнату к окну:
— Гляну, что происходит.
Томаш придвигается к Реджине и берет ее за руку.
Сет с любопытством оглядывается на них.
— Вас ведь здесь нет? — вырывается у него неожиданно для самого себя.
— Что, прости? — сдвигает брови Реджина.
— Я не верю, что вы на самом деле существуете. И вот это все вокруг тоже.
Снаружи по-прежнему урчит мотор.
— Если нас здесь нет, — выдерживая взгляд Сета, говорит Реджина, — то нет и тебя.
— Думаешь, это все объясняет? Выкрутилась, да?
— Мне плевать, объясняет или нет. Если он тебя засечет, нам конец.
Но Сет качает головой:
— Я, кажется, начинаю понимать… Наконец начинаю понимать, что это за место. — Он поворачивается к окну. — И как тут все устроено.
— Что ты делаешь, мистер Сет? — вмешивается Томаш. — Ты же говорил, что только глянешь.
— Сет, не надо! Беги! — велит Реджина Томашу. — Тут должен быть черный ход…
— Незачем бежать, — останавливает его Сет. — Мне здесь ничего не грозит, так ведь?
Он почти небрежно поднимает жалюзи. Сумрачную комнату заливает солнце, и Сет щурится от неожиданного света…
Вслед за солнцем в окно влетает кулак Водителя и бьет Сета прямо в грудь, с немыслимой силой отбрасывая его к дальней стене.
Сет мешком шлепается под ноги Реджине и Томашу, которые несутся на кухню. В груди словно дыру пробили, вышибив весь воздух из легких. Водитель выламывает остатки стекла, резким движением отшвыривает жалюзи и перелезает через низкий подоконник в комнату, с глухим, неестественно тяжелым стуком обрушивая ступни на пол.
