Разглядывая убранство невесты, Эдвина видела многие мили кружева шантильи, сотни крошечных пуговок, ручейки крошечных жемчужинок и шлейф добрых двадцати футов в длину. Но где же свадебная вуаль? Эдвина обнаружила фату в гардеробной. Ее уже отгладили, присобрали на шляпке, водруженной на самый верх комода, и расправили во всю длину; она заполнила гардеробную, словно колышущееся облако. Слезы выступили на глазах Эдвины. Вот эта вуаль, во всей красе, как было задумано. Невесомый покров, скрывающий лицо новобрачной, который очень скоро нетерпеливой рукой сорвет ее новоиспеченный муж… Так и было бы одиннадцать лет назад, если бы не случилось трагедии. Эдвина отдала свою фату Хелен и была глубоко тронута, что девушка с благодарностью ее приняла. Услышав шорох, она обернулась: девушка вошла вслед за ней в гардеробную и легонько погладила по плечу. Теперь они были не просто подруги, а сестры. Обнимая Хелен, Эдвина чувствовала, как бегут по щекам слезы. Перед глазами стоял Чарлз – как будто расстались вчера… Сколько лет прошло, а он по-прежнему жив в ее сердце.
– Спасибо, что согласилась ее надеть, – тихо сказала Эдвина.
Хелен тоже плакала, понимая, какой драгоценный дар преподнесла ей сестра жениха.
– Это я должна тебя благодарить! Как жаль, что ты ее так и не надела…
И не испытала счастье новобрачной, как сама Хелен.
– Я надевала ее, в своих мечтах. – Эдвина улыбнулась своей новоиспеченной сестре. – Он был замечательный, я очень его любила. – Она еще никогда не говорила с Хелен о Чарлзе. – И Джордж тоже замечательный… Я желаю вам счастья.
Поцеловав девушку, она помогла ей надеть платье, и у нее перехватило дыхание: такой красивой невесты она никогда не видела, ни в жизни, ни в кино. Светлые волосы, искусно перевитые ландышами и гипсофилой, окружали личико золотистым ореолом, свадебная фата венчала головку – мерцающий жемчуг, волны белого тюля. Шесть подружек помогли невесте спуститься по лестнице, и Эдвина едва удержалась от слез.
Для церемонии всех подружек невесты переодели в бледно-голубые кружевные платья, а сверху – накидки в тон с длинным волочащимся шлейфом. Прелестная шляпка, изготовленная в Париже Полем Пуаре, кокетливо прикрывала один глаз, придавая Эдвине вид одновременно лукавый и загадочный. У платья был глубокий вырез, но накидка защищала грудь от нескромных взглядов. На фоне небесно-голубого платья волосы казались черными и блестящими, точно вороново крыло. Она и не догадывалась, какое впечатление произвела на Джорджа: будто сама Кейт вышла из морской пучины, чтобы благословить сына.
Сэм тоже был ослеплен. Но вот среди собравшихся пронесся шепоток, и появилась Хелен. Роскошное платье и волшебная фата превращали ее в неземное видение, напомнив Сэму, что дочь его выросла, и пришел час расставания. В уголке глаза блеснула предательская слеза; но в следующее мгновение Сэм крепко взял дочь за руку, и вот тут уже гости не смогли сдержать слез умиления и восхищения.
Грянула музыка, подружки невесты и девочки-цветочницы пошли вперед по проходу между скамьями, а за ними, размеренным шагом, чуть впереди невесты и Сэма, шла Эдвина с букетом белых орхидей в руках. Подружки невесты казались ей маленькими девочками, тем более что во главе процессии Фанни и Алексис смущенно хихикали. А впереди она видела сияющее лицо Джорджа, в ожидании невесты и своей новой жизни. Вот бы видели его сейчас родители! Она сделала шаг в сторону, пропуская Хелен вперед: ее появление было сродни чуду. Толпа ахнула, люди толкались, чтобы лучше видеть. Сэм, устремив долгий взгляд на свою единственную дочь, грустно улыбнулся и вложил нежную ручку Хелен в белой перчатке в руку ее молодого жениха.
Эдвина слышала восторженные возгласы, когда Хелен и Джордж заняли свои места под балдахином, согласно традиции веры невесты. Она смотрела и беззвучно плакала: за новобрачных от радости и по Чарлзу, слезами горя и тоски, – вспоминая любовь, которую потеряла много лет назад.
Праздник получился чудесным, свадебная церемония прошла так, как и было положено. Джордж разбил на счастье бокал. Горовицы не были ортодоксальными иудеями, однако Хелен захотела, чтобы свадьба прошла по канонам ее веры. Больше ее не тревожил тот факт, что они с Джорджем принадлежат к разным религиям.
