— Я расстроюсь, если ты этого не сделаешь.
Я усмехнулся и обхватил пальцами его ствол. За свою жизнь я много видел разных дилдо, и держал их в руках, но член Шона ощущался более реальным. Конечно, по всем показателям это искусственный орган. Но ощущения его тяжести, тепла, скольжения по силиконовой коже, были невероятно реалистичны.
Шон стонал пока я дрочил ему, а мой собственный член стал болезненно твердым. Шон выгнул спину, прижимаясь ко мне задницей и потираясь о то, что так просило внимания.
— Нужна смазка, — сказал я, выпуская его стояк и намереваясь достать тюбик.
Но Шон уже держал его в руке.
— Так и знал, что понадобится.
Я рассмеялся и забрал бутылочку.
— Знал или надеялся?
— И то и другое.
Я нанес смазку на свой член, подрагивая от нахлынувших ощущений. Затем скользкой рукой обхватил ствол Шона и сделал несколько длинных и медленных движений. Он снова застонал.
— Как ты меня хочешь? — спросил он напряженным голосом.
— Именно так, — ответил я. У нас еще не было секса в такой позе. — Хочу держать твой член, когда будешь кончать.
— О, Ллойд, — прошептал он. Откинул голову назад и сильнее оттопырил задницу, всем своим видом умоляя меня взять его.
Я пристроился к его дырочке и сразу скользнул внутрь. Никакой подготовки или растяжки. Его упругая попка всегда готова принять меня. Такая тугая. И теплая. Скользкая от смазки. С ребристыми стеночками для получения максимального удовольствия.
— Господи, Шон, ты невероятен. — Я ухватился за его ногу, которая лежала сверху. — Задери ее повыше, — потребовал я, нуждаясь в большем пространстве. Так я мог проникнуть глубже и взять его член в кулак.
Шон выгнулся от прикосновения, издав низкий и пошлый стон, и начал тереться о мой член.
— Хочешь кончить? — спросил я. Он не мог кончать без меня, так что вопрос касался не только его.
— Да. Пожалуйста. Ллойд, — выдавил он в такт моим толчкам. — Ты запустил. Все. Мои. Сенсоры. О, да. Умоляю.
И в погоне за собственным оргазмом я толкнулся сильнее, глубже, а Шон застонал. Его член напрягся в моей руке, и я стал водить кулаком от основания к головке, а сам погружался все глубже.
— О, Шон, — прохрипел я. — Я сейчас кончу.
Лавина удовольствия достигла своего апогея и обрушилась, погребая меня под пронизывающими насквозь одной за другой волнами оргазма. Член Шона запульсировал у меня в руке. И я кончил настолько бурно, с такой силой, что почти закричал. И далеко не сразу осознал, что Шон стонет от собственной разрядки.
Я отпустил его ствол и перекатился на Шона сверху, все также оставаясь внутри. Не хотелось его покидать. Не хотелось останавливаться. Я поцеловал его шею, плечо, затылок, за ушком.
— Ты в порядке? — поинтересовался я.
— Более чем.
Я улыбнулся и чмокнул его в шею, медленно покачивая бедрами. Скользил туда, и обратно. Мой выжатый до последней капли член до сих пор не опал, и жаждал повторения. С Шоном все ощущалось бесконечным: удовольствие, желание, потребность.
— Я могу кончить снова, — прошептал я, поцеловав его в плечо. — Никогда не испытывал ничего подобного, Шон. Только с тобой.
Он раздвинул пошире ноги и слегка приподнял зад.
— Я и не хочу, чтобы ты когда-нибудь останавливался.
Он не просто испытывал желание. Он обожал секс. Хотел его. Так же сильно, как и я.
Я слегка прикусил его кожу и протиснулся внутрь, медленно и глубоко. Шон застонал, и у меня в груди все перевернулось. Я с ума сходил от звуков, которые он издавал, от его стонов и вздохов, от мурчания и того, как он шептал мое имя.
Я вжался в его спину и поцеловал шею, затем погладил руки. Шон переплел наши пальцы, и мы занялись любовью.
— Обожаю быть внутри тебя, — прошептал я. — Люблю эти ощущения. Люблю, когда ты в моей постели. Люблю просыпаться с тобой рядом. Люблю возвращаться домой, к тебе.
Шон потянулся, приподнимая задницу и предоставляя больший доступ.
— О, Ллойд, — произнес он. Его слова прозвучали как молитва.
В этот раз я кончал в него медленнее и насыщеннее, но оргазм все равно вышел мощным. Словно что-то между нами обострилось, укрепилось. Стало лучше.
Я рухнул на Шона сверху, совершенно выбившись из сил, но все еще паря в небесах. Мой член выскользнул, а Шон сразу перевернулся и заключил меня в объятия, крепко к себе прижимая. Придерживая меня за щеку, он соединил наши губы, и увлек меня в такой глубокий поцелуй, что глаза непроизвольно закрылись.
Потом Шон исчез. Открыв глаза, я увидел, что он стоит у кровати во всей своей прекрасной наготе.
— Тебе пора на работу. Включу душ, — сказал он.
— Я бы лучше на тебя голого любовался весь день.
Шон широко улыбнулся.
— Как заманчиво. Но тебе лучше не опаздывать.
Я вздохнул.
— Который час?
— Шесть сорок восемь, — ответил он, даже не задумываясь. Кто же знал, что встроенные часы окажутся полезны. — Усталость до сих пор не прошла?
Я перевернулся на спину и потянулся.
— Нет. Немного вымотался. Но я не жалуюсь. Я бы с удовольствием так просыпался каждый день.
Шон самодовольно улыбнулся.
— Я бы тоже.
Потом я вспомнил, что Шону тоже необходимо принять душ. Я кончил в него дважды.
