– Эйден… – хрипло произносит Эштон и снова впивается в мои губы.
Я хочу большего. Хочу подмять ее под себя и запустить руку в ее трусики. Черт, как же тяжело сдерживаться! Да, я знаю, что пьяным студентам нет до нас никого дела. Но я хочу насладиться ею сполна без любопытных глаз. Внезапно Эштон отстраняется, и я не понимаю, что происходит.
– Мне пора домой…
Она облизывает припухшие от наших поцелуев губы и проводит ладонью по моей щеке. Словно изучает меня.
– Я правда должна уезжать. И… – Эштон замолкает, чтобы обдумать дальнейший вопрос. – От кого ты узнал про мою всего-лишь-дружбу с Оззи?
Я не успеваю за этой девчонкой. Нервно сглатываю, провожу ладонью по лицу. Нужно взять себя в руки, хотя это чертовски трудно сделать с каменным стояком в штанах.
– От друзей, – отвечаю наконец и задаю встречный вопрос: – Я могу отвезти тебя домой?
– Мой «Форд» на улице, и думаю, справлюсь сама.
Кончиком языка она касается моего подбородка и ловко выскальзывает из плена объятий. Напоследок подмигивает мне, как в гребаных мелодрамах.
Я опираюсь на стену и смотрю ей вслед. Улыбка появляется на моем лице. Она снова победила, оставив меня в дураках.
Я не помню, как вернулась домой после вечеринки. Только бешеное сердцебиение и Лукас. Мой брат в компании друзей и своей девчонки расположился на веранде с ящиком пива. Отец сроду не позволил бы ему такую вольность. Видимо, младший решил оторваться в его отсутствие. Я прохожу мимо, спрятав лицо под волосами. Отчего-то эти незнакомые рожи меня напрягают. Да уж, Лукас, имея определенный диагноз, умудряется неплохо прикидываться и вживаться в роль обычного человека. В детстве же он часами сидел на крыше, вглядываясь в звездное небо. Потом отец подарил ему телескоп. Сейчас эта установка занимает половину моего балкона. Еще бы, ведь у шестнадцатилетнего подростка совершенно иные интересы. Я перевешиваюсь через перила и слышу его голос. Он говорит о каком-то парне, что должен ему денег, причем приличную сумму. Алексис предлагает навестить должника и пригрозить. Я случайно задеваю цветочный горшок и отпрыгиваю назад. Надеюсь, меня не заметили.
Утром голова трещит по швам. Я нехотя встаю с кровати, а затем заваливаюсь обратно. Пусть все катится к черту, не пойду на лекции. Тем более там будет он. Эйден. Вчерашнее помутнение рассудка приковывает к матрасу окончательно. Что я наделала? Я позволила ему приблизиться. Моя вина в этом определенно есть. А еще джин, ром, текила и скотина Остин Фокс. Его колкие фразочки «Тебе не сбежать от меня» и «Ты будешь ползать у меня в ногах» просто выбили из равновесия. А слетевший с катушек старшекурсник, что принялся лапать меня своими мерзкими ручонками? Отвратительный вечер! Если бы не Эйден… Боже, этот неудержимый тайфун просто сбил меня с ног. Подумав о Палмере, прикасаюсь к губам. Целуется он, надо заметить, на сто баллов. Я будто словила кайф после первого в жизни косяка. Такого раньше не случалось.
– Сестренка, ты живая? – Лукас сует нос в мою комнату.
– Да, а ты? Как Алексис?
– В смысле? Я ночевал один, если ты об этом.
– Какие планы на день?
– Прогуляюсь после школы по городу, может, в кино схожу. А у тебя? Ты должна уже спешить на занятия.
– Нет. Пропущу сегодня лекции. Вот сейчас отвезу тебя в школу и посижу в лаборатории пару часиков.
– Как знаешь, мне все равно. Только папуле ни слова.
– Договорились. За это поедешь к врачу. Согласен?
– Ладно, – протянул Лукас и скрылся из виду. Я дожидаюсь, пока шаги брата стихнут, и иду в ванную. Сегодня мне не хочется наряжаться. Надеваю растянутую футболку, спортивные штаны и бейсболку, под которую прячу волосы. Даже лифчик лень напяливать. И так сойдет. Спускаюсь на первый этаж, где мы с Лукасом завтракаем, а позже съезжаю на «Фарлайне» с гаражной дорожки и везу его в школу. Все, что мне нужно сейчас, – это уединение.
В учебных коридорах тихо. Только уборщик Лесли улыбается и провожает меня взглядом.
Телефон вибрирует в кармане, и я знаю, что звонит Оззи. Этот мерзавец бросил меня на вечеринке, как только выдалась возможность.
– Хорошо, что ты на другом конце провода, – закипаю от гнева.
– Детка, прости, я не виноват. Бухло и ночная жизнь сделали свое дело. – Он будто предчувствует бурю.
– Как же, расскажи кому-нибудь другому, кто не знает тебя, как я.
– Тебя кто-то обидел?
Что он имеет в виду? Выдыхаю и прокручиваю его вопрос про себя. Учитывая, на что я пошла с Эйденом, то у «обидел» есть синоним «попала». Влипла по самые уши.
– Нет, все нормально. Увидимся позже?
– Конечно. Целую.
– И я… целую.
Пусть только покажется мне на глаза, и я выскажу все, что думаю о нем. Повернув ключ в замке кабинета Янга, ощущаю запах типографской краски. Да, у профессора много книг и научных журналов. Оставляю сумку на высоком столе и захожу в свою берлогу.
