– Закройся, Лукас. Или пойдешь пешком, – смеется Оззи и демонстративно пропускает меня перед собой.
– Как моя тачка? – спрашиваю я, садясь в «Ягуар» золотисто-молочного цвета.
– Нашла у кого спросить, – бурчит Лукас на заднем сиденье.
– Будет готова утром, – Оззи проверяет, все ли пристегнулись, и отъезжает от обочины, – так куда вас доставить?
– Клиника «Маунтин Рок», – спокойно отвечаю я и поглаживаю драгоценную сумку со всеми находящимися в ней сокровищами.
– Окей.
От скорости нас с Лукасом припечатывает к кожаной обивке, и на наших лицах появляется страх.
Оззи смеется как ненормальный и проносится по опавшей листве, что вздымается вверх.
Полтора часа в клинике проходят быстро. Мы с Оззи неплохо поговорили, и теперь я знаю, что его новую девушку зовут Олли. Да-да, та самая младшая сестренка Оуэна. О моих недоотношениях промолчали. Мне самой не особо хочется вдаваться в подробности. А уж Оззи тем более не следует знать, где и с кем я провожу свободное время. Правда, я чувствую, что друга этот факт беспокоит. Прежде у нас не было секретов. А с появлением Эйдена клубок недопонимания накручивается все больше. Палмер даже в нашу дружбу сумел вклиниться.
– Между нами все по-старому? – неожиданно обращается ко мне Оззи, будто читает мои мысли. – Никому не удастся разрушить наш мир?
– Никому, – беру его за руку и кладу голову на плечо.
– Ты можешь доверять мне.
– Я знаю.
– Тогда скажи, что с тобой происходит?
– Не думала, что ты хочешь услышать о…
– Палмере? Да плевать мне на него! Просто поделись, что тебя беспокоит? – трется щекой о мой лоб.
– Ненавижу признавать свои ошибки, но, по-моему, ты был прав.
– Дай ему пинка под зад, и дело с концом.
– Не могу.
– Ну да, ты же открыла запретный ящик, – хмыкает друг, намекая на секс.
– Оз! Ты, как всегда, в своем стиле.
– А разве не так? Будь на его месте другой парень, произошло бы то же самое. Тебе не хватало этих эмоций, страстей и, чего таить, хорошего оргазма. Если бы я мог или, точнее, хотел, то давно отымел бы тебя по полной, чтобы не досталась кому попало!
Я смеюсь до колик в животе и откидываюсь на жесткую спинку кресла.
– Спасибо, конечно, но хватит и того, что ты видел меня голой!
– И это феноменальное зрелище. Говорю как ценитель красоты. Поэтому сомневаюсь, что Палмер оставит тебя в покое. Такой лакомый кусочек он не упустит. Уж поверь знатоку в этом вопросе!
В коридоре появляется брат в обществе доктора и широко улыбается нам.
– Пошли, голубки, я есть хочу.
Оззи и Лукас выходят, а я задерживаюсь и заглядываю в кабинет, куда успел скрыться врач.
– Извините, я хотела поинтересоваться насчет брата.
– С Лукасом все хорошо. Апатии, признаков истерии, замкнутости нет. Легок в общении, открыто отвечает на поставленные вопросы. Очень позитивный парень.
– Это же хорошо? – уточняю я, жуя нижнюю губу.
– Естественно. Но препарат я не отменил. Только принимайте строго по инструкции. Впрочем, вы молодцы и отлично справляетесь.
– Спасибо.
Собираюсь уходить, как слышу:
– Он вас очень любит. И очень привязан к вам. Никогда не видел, чтобы брат и сестра были так близки.
– Да, я отчасти заменила ему маму. Еще раз спасибо, доктор.
Меня берет гордость за Лукаса, и в хорошем настроении я выхожу на улицу. Оззи что-то рассказывает брату, а тот смеется, как при просмотре вечернего комедийного шоу. Я нисколько не удивлена, Оззи надо было выступать на Бродвее или пойти по стопам Джимми Карра[13]. Все вместе мы загружаемся в машину и едем в пиццерию, чтобы съесть огромную пиццу с пеперони и сыром.
Плотный ужин перетекает в нашу гостиную, где мы втроем устраиваемся с попкорном у телевизора. Лукас находит какой-то канал, где показывают очередной выпуск «Американского идола», и мы принимаемся бурно обсуждать исполнителей. Я забываю об Эйдене, о накале страстей в «Камаро» и даже о прилете родителей. Со мной те, кто должен быть. Раздается телефонный звонок. Несколько минут прикидываю, где может находиться мой айфон. Парни ни черта не слышат, и я встаю, чтобы найти источник звука. Поиски приводят меня на кухню. Точно! Я же загружала содовую в холодильник, когда держала его в руке. Нажимаю кнопку и опираюсь на стол.
– Что тебе, на хрен, нужно? – грубо интересуюсь я.
– Завтра мы едем на Малтному. В девять я буду у тебя. Спокойной ночи, детка.
Вызов обрывается. Детка? Серьезно? Да пошел он! А сама уже вовсю раздумываю, что с собой взять.
– Кто звонил? – Лукас заходит на кухню с пустой миской из-под попкорна.
– Неважно. Когда, говоришь, отец с Мирандой возвращаются?
– В понедельник. Утренним рейсом. А что?
– Давай еще один пакет засунем в микроволновку? – перевожу тему разговора и достаю из шкафа новую пачку с воздушной кукурузой. Лукас прищуривается и продолжает изучать меня взглядом.
– Темнишь ты, сестренка.
– Даже не думала.
Остаток вечера я заставляю себя улыбаться. А на душе кошки скребут. Снова видеть Эйдена – настоящее мучение на девятом круге ада.
– На хрен нам две машины, Эйд? – Джай, уперев руки в бока, наблюдает за тем, как я кладу свою сумку в багажник «Камаро».
