– Благодарю вас, миссис Нейгел, – произнес Маркус, понимая, что с удовольствием съел бы сейчас даже солдатский башмак: его желудок свело от голода.
Тем временем миссис Нейгел продолжала с гордостью говорить:
– Я рассказала о вашем приезде, и все умирают от нетерпения, желая вас увидеть. – Она подняла руку и стала загибать пальцы. – Кухарка, старый Бертрам, Бетти и даже садовник, Грейвз, – миссис Нейгел на мгновение нахмурилась, – хотя он вот-вот будет уволен.
Вздохнув, директор Данн поднялся.
– Я уже говорил вам, миссис Нейгел, правила есть правила, и он не оставил мне выбора.
Маркус убедился, что кое-что все-таки не изменилось: его отец сохранил прежнюю непреклонность.
Экономка вздохнула:
– Ну да, конечно, а сейчас вы должны подкрепиться.
– Спасибо, миссис Нейгел, – прервал ее Урия Данн, – но мы с Маркусом отправляемся в мой клуб отобедать. – Он похлопал себя по животу. – И лучше не перебивать аппетит.
Сообразив, что отец дает ему возможность рассказать о своей миссии в приватной обстановке, Маркус вскочил на ноги и подхватил костыли.
– Да, нога ягненка – мое слабое место! Надеюсь, у вас в клубе по-прежнему искусно готовят это блюдо.
– Как всегда, безупречно, – быстро откликнулся Данн-старший. – Не сомневаюсь, что преподаватели отдадут должное вашим пирожкам, миссис Нейгел.
– О! – на ее добром лице отразилось разочарование. – Я полагала, что вы задержитесь.
В этот момент в комнату стремительно вошла Кэт. Она сменила грязный передник на похожий, но белоснежный и накрахмаленный. Однако ее домашнее платье по-прежнему представляло собой бесцветное и мешковатое одеяние.
И хотя из ее льняных локонов исчезла паутина, пряди, закрученные на затылке небрежным узлом, кое-где торчали как соломинки. Очевидно, что она потратила не слишком много времени на то, чтобы помыться, и вряд ли бросила на себя лишний взгляд в зеркало.
– Надеюсь, вы привели себя в порядок не ради меня, – сострил Маркус.
Фарфоровые щеки Кэтрин подернулись краской, а в дымчато-серых глазах блеснули молнии, но она проигнорировала это замечание и повернулась к директору Данну:
– Нельзя ли коротко переговорить с вами, сэр?
«И зачем только я сострил», – спросил себя Маркус. Он не понимал, почему ее пренебрежение собственной внешностью так его задело? Возможно, несмотря на паутину и отвратительное мешковатое платье, что-то в ней его все же привлекало. И честно говоря, это было удивительно: Маркус всегда предпочитал пышных брюнеток, а не гибких фей с льняными волосами.
Миссис Нейгел забрала поднос и вышла, хмуро бросив:
– Я велю Тимми приготовить кабриолет.
Маркус понаблюдал за отцом и Кэт, вышедшими в прихожую. Не странно ли, что они оставили его в кабинете? Впрочем, нельзя забывать – он уже не подросток, и относиться к нему станут иначе.
Маркус подавил стон. Предстоящая миссия выглядела отталкивающе, с какой стороны ни взглянуть.
В поле зрения Маркуса попала девчонка, нет, женщина, которая спорила с его отцом. Он не мог не восхититься ее решительностью: мало кто осмеливался вступать с Урией Данном в открытый поединок. Продолжая спорить с директором, она посылала Маркусу сверкающие холодным огнем взгляды. Речь, несомненно, шла о нем. Забавно.
Ее так взволновало его включение в Совет попечителей? Или же Кэтрин была недовольна тем, что его отец попросил ее взять Маркуса под свое крыло? В любом случае негодование девушки пришлось юному Данну по душе. Проклятые обстоятельства сулили ему некоторое развлечение. Маркус едва не рассмеялся. Она не давала его отцу, опытному оратору, и слова сказать в ответ!
Неужели она всегда была такой напористой? В его памяти возникла сиротка с золотыми волосами, прядки которых постоянно выбивались из ее тоненьких косичек. Она была очень застенчива и вечно жалась по углам, твердо сжав розовые губки. Если он правильно помнит, она много читала. И редко играла с другими детьми. Нога. У нее болела нога. Маркус почти не общался с ней. Он входил в более взрослую и разбит: iyra о.
Он перевел взгляд на нечеткий абрис ее мешковатс г с: – годаря грациозной, непринужденной осанке она не кой. В сущности, она выглядела вполне здоровой. Бс: / аз ът мешок не мог скрыть пышных очертаний груди, тонкой талии и соблазнительной линии бедер. Он с удовольствием наблюдал, как колыхались юбки Кэтрин, когда она нетерпеливо притоптывала. Ее аккуратные круглые ягодицы были изогнуты именно так, чтобы поместиться в ладонях. Ничто не разжигало его кровь сильнее, чем эти волнующие изгибы, которые находились всего в нескольких метрах от него. Он представил, что ласкает ее нежную, гладкую кожу…
Страшно смутившись, Маркус кашлянул в кулак.
Кэт и его отец уставились на него, прекратив спор.
– Все в порядке, – пробормотал он с легкой улыбкой и махнул рукой, – пожалуйста, продолжайте. – Лучше, чтобы они были заняты друг другом, а не им.
После секундного колебания Кэт повернулась к Данну-старшему и продолжила начатую шепотом тираду.
