С трудом подавив возмущение, Кэтрин обратилась к сэру Джону:
– Я уже объяснила, что часы остались в Рэйгейте, среди вещей, принадлежащих камердинеру вашего сына…
– Когда я в последний раз видел эти часы, – возразил Томас, презрительно вздернув губу, – они находились в руках вашего брата. То же самое я готов повторить любому полицейскому…
Сэр Джон предостерегающе поднял руку.
– Мы, конечно же, должны действовать в соответствии с законами, Томас, но давай не будем забывать, в какие передряги ты вовлекал меня, когда был в возрасте этого парня. – Он обвел глазами кабинет директора Данна. – Этому парнишке и без того нелегко, и это необходимо принять во внимание.
Впервые за минувшие полчаса Кэтрин выдохнула с облегчением.
Томас скривился, будто капризное дитя:
– Ты всегда учил меня, что долги надо отдавать.
Сэр Джон улыбнулся, обнажив неровные желтоватые зубы. «Последствия неумеренного курения», – предположила Кэтрин, поскольку сэр Джон, словно букет, благоухал запахами цветочной парфюмерии и крепкого табака.
– Да, это так, это так.
Он развел руками в белых перчатках и обратился к Кэтрин:
– Вы справедливо заметили, что ваш брат слишком молод и не знает многих принятых в обществе правил. Но все же есть общепринятые нормы, доступные пониманию самого неискушенного человека. Мальчик должен уплатить долг и вернуть часы. Кэтрин охватила паника.
– Но сумма проигрыша для нас непосильна.
Сэр Джон потер ладонью о штаны, словно низменный разговор о деньгах мог его запачкать, и повернулся к сыну:
– Сколько он задолжал, Томас?
– Пятьдесят фунтов.
Кэтрин непроизвольно открыла рот. Томас торжествовал, определенно напрашиваясь на то, чтобы его обозвали лжецом.
– Вы уверены, что правильно назвали сумму? – еле сдерживаясь, уточнила Кэтрин. – Она кажется мне… несколько неточной.
– Совершенно уверен, мисс Миллер, – заявил Томас. Обшарив глазами ее грудь, он перевел взгляд на талию и ниже, и Кэтрин почувствовала себя оскверненной.
– Да, и часы, – добавил сэр Джон. – Нельзя забывать о моих часах. Они никогда не показывали точного времени, но это – дело принципа. Оценим их, допустим, в двадцать фунтов. Я считаю, что это более чем справедливо, мисс Миллер.
С таким же успехом он мог запросить и тысячу.
– Сэр, – начала было Кэтрин, но во рту у нее пересохло. Она прокашлялась. – У меня нет таких денег.
Покачав головой, сэр Джон вздохнул.
– Что ж, я сделал все от меня зависящее. – Он обернулся к сыну. – Пойдем, Томас. Наша миссия завершена.
Томас надулся:
– Но они же не заплатили.
– Ты должен понимать, что у людей их круга не найдется сразу же необходимая сумма денег. Им нужно будет время, чтобы ее собрать. – Он одарил Кэтрин желтозубой улыбкой. – В вашем распоряжении семь дней, мисс Миллер. Затем я обращусь к правосудию.
Когда они удалились, Кэтрин уткнулась лицом в ладони и застонала. «О, если бы здесь был Маркус!» Она удивиласьтому, как быстро привыкла на него полагаться.
«Когда ты в последний раз просила кого-нибудь о помощи, Кэт?» – вспомнила девушка слова Маркуса. Взяла бы она деньги, если бы он предложил? Как это ни странно, пожалуй, да. Однако Маркус уехал. Можно было бы взять в долг и у Прескотта, но Кэтрин знала, что денег у него нет. Недавно Прескотт истратил все свои сбережения на очередную приятельницу. Других кредиторов ей не найти, а ничего ценного на продажу у нее нет. Что же делать?
Внезапно Кэтрин вспомнила о дневнике в кожаном переплете, который она обнаружила в кладовке. Возможно, он ничего и не стоит, но почему бы не попытать счастья? Но кто поможет ей выяснить, насколько он ценен?
– Спасибо, что вы согласились принять меня, мистер Гиллис, – сказала Кэтрин, усаживаясь на свободное местечко в захламленном кабинете юриста.
Все вокруг – от большого, коричневого рабочего стола и потрепанного полосатого дивана до столика и стула перед горящим камином – было завалено бумагами. Кэтрин снова припомнились слова директора Данна: «Мистер Гиллис слишком занят серьезными размышлениями, чтобы заботиться о таких пустяках, как опрятность и мода». Долгие годы мистер Гиллис трудился на благо Андерсен-холла, неужели он не сможет дать ей какие-нибудь рекомендации по поводу дневника? Или, по крайней мере, подскажет, кто способен определить его стоимость. А может быть, он даже посоветует ей, как вести себя с Уинстонами.
– Я всегда рад видеть вас, мисс Миллер, – ласково поприветствовал ее мистер Гиллис, поплотнее устраивая на своей переносице очки в золотой оправе. – Извините меня за беспорядок, но недавно мой кабинет подвергся ограблению.
– Ограблению? – Кэтрин широко раскрыла глаза.
– Да. – Он нахмурился. – К счастью, ничего ценного не похитили. Но все мои документы перевернули вверх дном.
– Мне очень жаль. Я ничего не знала. Иначе я не стала бы вас отвлекать.
– О, не берите в голову, мисс Миллер. Материалы расследования, слава богу, находились у меня дома, и они в полном порядке.
«Материалы расследования?» – Кэтрин изумленно приоткрыла рот.
