Иван привык и к дерьму, и к постоянным проигрышам. А еще зажрался в прямом смысле этого слова, потому что отец постоянно прикрывал его задницу. Вроде бы взрослый мужик, но мозги не работают, раз тычет в нос пистолет, считая, что это должно меня напугать.
Он говорит что-то еще, но я бросаю на стол деньги за кофе и иду к выходу. Иван достает мобильный, начинает кому-то звонить. Уже снаружи замечаю его машину, рядом с которой стоят два качка в темных костюмах.
Аж ржать охота.
Сажусь за руль и набираю номер Саши. Она сбрасывает звонок. Обиделась?
«Не мог ответить раньше. Все ок?»
Игнор. Звоню главе безопасности компании.
— Мих? Надеюсь, ничего криминального не случилось… — говорит он, беря трубку.
— Нужна помощь. Ты в офисе?
— Да. Вот скоро выйду.
— Дождись меня. Скоро буду.
Нужно нанять опытных парней, чтобы присмотрели за Сашкой. Да так, чтобы ребят не заметил никто: ни она, ни люди Мезенцева.
Ставлю телефон обратно на подставку. Падают два сообщения подряд. Одно — от Саши на номер, второе — на почту. Результаты анализов готовы. Завтра заберу их, хотя прекрасно знаю, что там будет.
«Есть разговор, но уже поздно. Завтра всё обсудим», — читаю сообщение жены.
Завтра. Как бы дожить до завтрашнего дня…
Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза, и в висках моментально начинают стучать слова Мезенцева. Словно зловещая музыка, проникающая в самую душу. Каждая его фраза — это нож, нацеленный в самое сердце. Холод пронзает все тело. Становится хреново от вчерашних воспоминаний. Я закопаю Ваню, как и обещал, если он решит пойти против меня. Это не какой-нибудь проект, на который мне в прямом смысле этого слова может быть плевать, если он начнет за него сражаться. Сейчас речь идёт о моей жене. На кону ее жизнь, ее здоровье. Поэтому рисковать я не стану. И да, пойду на все, если кто-то ненароком перейдет ей дорогу.
Мысли о том, что какой-то ублюдок осмелится угрожать ей, сказать что-то лишнее или подставить, как моего тестя, разрывают меня изнутри. Едва вспоминаю её нежное лицо… Понимаю, что готов перевернуть весь мир.
В голове возникают образы: её улыбка, её смех, её тепло, заполняющее каждый уголок моей жизни. Только жаль, что поздно опомнился. Никогда не задумывался над вопросом, что будет, если я ее потеряю. Никогда не ощущал страха лишиться ее, как ощущаю сейчас.
Дебил. До сих пор не понимаю, чего добивался в тот долбаный вечер. Просто, бл@дь, в голове не укладывается! В порыве злости нес какой-то бред.
— О чем задумался? — Антон исподлобья пялится на меня. Точнее, прожигает во мне дыру своим взглядом.
Я настолько задумался, что забыл, что нахожусь в кабинете не один.
— Ничего интересного, Тох, — усмехаюсь. — У тебя что? Есть движ?
— Нормально, — отбивается он.
Раньше мы были настолько близки, что ничего друг от друга не скрывали. Сейчас у каждого свои проблемы, своя жизнь. И не всегда мы готовы делиться информацией о личном.
— Ну, окей, как скажешь. — Я выпрямляюсь, складываю руки на столе. — Что с последним контрактом?
— Там все отлично, — оживляется Антон. — Единственное… Мне вчера Мезенцев-старший звонил. Попросил, чтобы мы с его сыном никаких сделок не заключали.
Я удивляюсь. Смеюсь в кулак.
— Ну, значит, Ванек был прав, когда говорил, что отношения с отцом у него так себе…
— Ты с Иваном встречался? — догадывается друг.
— Да. Он мне угрожает. А точнее… что-то мутит. Надеюсь, не станет лезть ко мне, иначе ему не поздоровится. Уничтожу. И защищать его никто не станет. Если уж родной отец отвернулся после его выкрутасов…
— Не понял, че он от тебя хочет-то?
Рассказываю все по порядку. Антон бросает несколько крепких слов. Зовёт секретаршу, просит принести пару чашек кофе. Да, действительно не помешает.
Едва дверь за девушкой закрывается, я смотрю на наручные часы. После обеда надо ехать в больницу за результатами анализов. Честно говоря, нет никакого желания, потому что не знаю, как отреагирую, если вдруг Виктор окажется прав. Мало будет биться головой об стену и жалеть о сказанных жене словах. Даже если начну волком выть — не поможет. Я как был ублюдком, так им и останусь. Сам себя не прощу.
— Ты так и не помирился с женой?
— Нет. Она требует развода, — со скрипом выдавливаю из себя. — Ну и, если честно, имеет право.
Не рассказываю в деталях, ибо это личная жизнь, которую я редко с кем-то обсуждаю. Да тут и обсуждать нечего. Что сказать другу? То, какой я лох? Думаю, это у меня уже на лбу написано, раз сделал дело, а сейчас выкручиваюсь как могу, чтобы вернуть все в прежнее положение. Да только это не так просто, учитывая характер Саши.
— Охренеть, — присвистывает Антон. Подносит кружку к губам, делает глоток кофе. Пялится на меня, как на идиота. — Чё так? Раз признаешь свою вину… — И ухмыляется.
Раздражение бьёт по мозгам.
— Ты, что ли, никогда не признавал? — подавшись вперёд, рявкаю я.
Антон ржёт.
— Я же не отрицаю. — Поставив кружку с кофе на стол, он поднимает руки, а потом встает. — Мира и добра, Мих. Мирись с женой. Она у тебя нормальная. Не повторяй наших с Виктором ошибок. Давай, я побежал.