Тяну время как могу. Сбрасываю несколько звонков от Альбины, даже Виктору не отвечаю. От Саши — полная тишина. Сообщения игнорирует, трубку не берет. Передумала? Хотела же сегодня встретиться и что-то обсудить? Может, развод? Документы, что ли, подготовила? Уж очень торопится развестись со мной.
Пи#дец. Неприятно-то как от этих мыслей.
Снова набираю жену и только потом вспоминаю, что она, скорее всего, в школе. И только потом до меня доходит: первое сентября. День знаний, черт возьми! Она наверняка вернется домой как раз вечером, с цветами. Раньше самый большой букет дарил ей я.
Встряхиваю головой, усмехаюсь невесело. Встаю и, забрав со стола телефон и брелок от автомобиля, накидываю на плечи пиджак. Плевать на совещание.
«Освобожусь ближе к пяти», — прилетает сообщение от жены.
Прикидываю в голове, успею ли я съездить в больницу, а потом в школу. Наверное…
Через полтора часа я забираю результаты и направляюсь на парковку. В кармане так и ревёт телефон, но я не беру трубку, потому что знаю, кто там не может угомониться. Просится в черный список.
Сажусь за руль, пялюсь на конверт. Хочу открыть, но отвлекаюсь, когда в стекло стучит…
Бл@.
— Привет, — улыбается Альбина, заправляя выпавшую прядь за ухо. — Куда спешишь, Миш? Я тебе звоню, зову, бегу за тобой, а ты не слышишь…
— Дела есть. Что тебе надо?
Она хмурится, кусает накачанные ботоксом губы.
— Блин, Миш, ты стал слишком холодным. И в прошлый раз сбежал. Что происходит, а? Я что-то сделала не так?
Закатываю глаза. Пусть видит, как раздражает.
— Дело не в тебе. Перестань прилипать, как жвачка. Не беру трубку — значит, не хочу разговаривать. Ясно?
Поджимает губы. Злится.
— Ясно, конечно, — мягко кивает Альбина, но выражение лица выдает ее недовольство. — Я все же буду ждать твоего звонка.
— Угу. — Я завожу двигатель и жду, когда она, постукивая каблуками, отойдет от машины.
Спрятав конверт в бардачке, жму на газ. Помню, как ехал в школу несколько лет назад. Она притягивала меня как магнит. Ведь там была Саша. Да и сейчас притягивает, но не нужно забывать, что теперь между нами выросла стена, толщина которой кажется непробиваемой. Я создал ее сам. А тогда все было иначе. Все было лучше…
Горько усмехаюсь, снова вспоминая ее лицо, ее улыбку. Я помню ее страсть к детям и к своей работе. Но почему-то умудрился ударить как раз в самое больное.
По пути звонит сестра, что даже удивляет. Она не вспоминает обо мне уже пару недель. Знает, что я терпеть не могу, когда она привозит детей к нам, но всю ответственность сваливает на Сашу, а сама летит отдыхать. Нет, дело не в племянниках вовсе, но ее беззаботность и безрассудность меня бесят. Раздражает. И это раздражение я невольно переношу на ее детей. Права Саша, они ни в чем не виноваты. Все дело в Дарине.
— Да, — отвечаю сухо.
— Привет, Миш. Как дела?
— Нормально. — Я останавливаю машину неподалеку от цветочного магазина. — У меня дела, Дарина. Чего надо?
— Блин, ты опять не в настроении? Миш, у нас тут такое дело… Ребенок заболел, плюс школа началась…
— Деньги нужны? А билеты на самолет на какие шиши покупала, а?
— Ладно, я тебя поняла, — обиженно отзывается сестра. — Ты хотя бы маме иногда помогай, а?
— Не отнимай мое время, а?
Отключаюсь и прячу телефон в карман.
Она, значит, у матери деньги просила, а та наверняка обманула, сказав, что их у нее нет. Правильно. Я ей каждый месяц отправлю нормальную сумму, ни в чем она не нуждается. Но и Дарине отдавать каждую копейку — не вариант. Недавно мама в этом убедилась, когда за детьми целый месяц присматривала, в то время как сестре было плевать на них. Она шлялась на Мальдивах. Никогда не любил подобных женщин, и вот… собственная сестра такой же оказалась.
Ещё через полчаса торможу в заднем дворе школы, куда пускают не всех. Оставив цветы на заднем сиденье, иду ко входу. Детей очень много, как и родителей.
Нахожу взглядом Сашу — она стоит на предпоследней ступени, а вокруг нее толпятся дети. Жена с улыбкой что-то объясняет, и, судя по тому, как ученики радуются, это какое-то приятное обещание.
Через несколько минут они прощаются. Дети расходятся. Хочу подойти к жене, но вижу ублюдка, который останавливается рядом с ней. Денис, сука… Придушу.
Смотрит на Сашу с открытым ртом. Она оборачивается, замечает его, что-то бросает и хочет пройти мимо, но он ловит ее за локоть.
Что, бл@, он делает?
Вижу, как он наклоняется к ней и ухмыляется. Каждое его слово — словно мощнейший удар мне в грудь. Он смеется, а она отвечает ему пусть не взаимностью, но на контакт все же идет.
Сука… я же вчера про развод заговорил при Мезенцеве. Этот ублюдок все ему доложит, если я сейчас к ним подойду.
Плевать. Не могу на этот цирк смотреть. Саша хочет отойти, он не позволяет. Сукин сын.
— Что происходит? — Я останавливаюсь рядом и смотрю на жену, которая выдыхает. И это однозначно от облегчения.
— Ого, какие люди…
— Вот такие вот люди! — рявкаю я. — Как вы себя ведёте здесь, прямо у школы, которая окружена детьми?