Я посмеиваюсь, представляя, как Макс пытается совладать с Майей, и попиваю свой третий коктейль. Весь стресс, накопленный за утро, уходит. Я расслабляю плечи и открываю новенькую книгу по самопомощи:
Полет прошел без всяких происшествий, как я и хотела, а вот такси от аэропорта – это уже другая история. Наверное, водить машину как маньяк – это обязательное требование в Нью-Йорке. Я налегла на алкоголь с удвоенной силой и выпрыгнула из такси перед офисом Мел. Она как раз выходила из здания.
– Выглядишь расслабленной. – Она обнимает меня, и я вдыхаю аромат кокоса, исходящий от ее волос.
– Я немного выпила в аэропорту и в самолете.
И, возможно, приняла успокоительное. Не помню. Мел отступает на шаг и смотрит на меня.
– Заметно. Морщинка между бровей пропала.
Она роскошно выглядит в черной юбке-карандаше и блузке цвета фуксии. Густые черные волосы каскадом спадают на плечи красивыми волнами.
Я тоже подготовилась и оделась во все черное: я где-то вычитала, что это любимый цвет коренных жителей Нью-Йорка. Чувствую себя странно, будто собралась на похороны. Может, так и есть. На похороны дружбы с «Мамочками в спа».
Я приобнимаю ее.
– Спасибо, что пригласила меня.
– Конечно! Повеселимся. Что читаешь? – Она указывает на книгу по самопомощи, что выглядывает из моей сумки.
– Мне нужны советы для уставших мам.
– Не знала, что ты читаешь книги по самопомощи.
– Еще одна книга, и я во всем разберусь. У меня их около сотни.
Солнце отражается от окон здания и светит мне в глаза. Я достаю из сумки солнечные очки и надеваю. Мел присвистывает:
– Прямо как твоя коллекция обуви.
– Ха. Ну да, они повышают мне самооценку. – Я опускаю взгляд на свои черные дорожные ботинки в надежде, что не выгляжу как туристка.
– Идем ко мне домой. Распакуемся, освежимся. – Она машет рукой, чтобы я пошла за ней. – Это недалеко, пройдемся.
– Отличный план. – Я поднимаю взгляд на небоскреб и восхищаюсь архитектурой.
– Ну и какие же нынче сплетни ходят по Дерьмоширу? – Она сжимает мою руку.
– Быстро ты.
– Да я умираю от любопытства с твоего загадочного сообщения: #неудача в дружбе.
– Сначала коктейли, потом разговоры, – говорю я.
– Все так плохо?
Я киваю.
– Тогда я знаю подходящее место. Мы с коллегами часто туда ходим. Это бар на крыше здания. Можно скинуть их имена с крыши, тебе сразу полегчает. – Мел сжимает кулак и делает вид, будто роняет что-то, а потом машет рукой. – Хэштег «пока-пока, Беатрис».
Я помешиваю коктейль сразу двумя трубочками и осматриваю открытый бар. Он шикарный, с синими диванчиками на несколько человек и шикарным видом на город. Теперь я понимаю, почему Мел его так любит. Людей много, но нам повезло и мы успели ухватить два последних места за барной стойкой.
– И в социальных сетях то и дело появляются их фотографии, где они вместе позируют с бокалами шампанского с такой завидной регулярностью, будто они переживают, что скоро такие посиделки запретят, – говорю я.
– Я думала, они достигли самого дна, но снизу постучали. – Мел крутится на барном стуле.
Я пересказываю постыдный Грандиозный Скандал с Беатрис на парковке, где она визжала как банши.
– Поверить не могу. Я бы ее ударила. – Она вскидывает кулак в воздух, и прядка волос падает ей на глаза.
– Да, знаю.
– Думаешь, они избегают тебя из-за меня?
Незачем приплетать ее к моим страданиям. Ей и так повезло всего этого избежать.
– Нет, нет.
Я рассказываю ей о вечеринке и о том, что Эленор предстоит развод, а у Беатрис, кажется, проблемы с Крэйгом.
У нее глаза лезут на лоб.
– Кажется, Дерьмошир по уши в дерьме.
Она истерически смеется и не сразу может перевести дыхание, очень уж ей нравится происходящее. Я ее не виню. Она наконец успокаивается и говорит, что никогда не слышала такого смешного развития событий, как у меня на вечеринке. Сейчас, когда это позади, а с «Мамочками в спа» я почти не общаюсь, я даже издаю смешок. Макс был прав: однажды я вспомню это и посмеюсь. Не думала, что это будет так скоро.
– Приятно ненадолго сбежать, – говорю я.
– Как продвигается твой бизнес, леди-босс?
– Неплохо. По крайней мере, за пределами нашего района.
– Какая у тебя классная команда поддержки, – говорит Мел и закатывает глаза. – Ну, мой девиз по жизни ты помнишь, да?
Я морщу нос.
– Не совсем.
– Если тебя никто не ненавидит, ты делаешь что-то не так.
Смысл в ее словах есть. Надо радоваться, что мои подруги меня ненавидят, – это может означать, что я близка к успеху, но мне все равно плохо. Я хотела, чтобы они тоже радовались моим начинаниям, но они никогда ничего у меня не заказывали. Когда я прихожу на дни рождения их детей, я приношу им все бесплатно.
– Кстати об этом. Хотела подарить их дома, но забыла. – Я достаю из сумки коробку, перевязанную желтой лентой, и вручаю ее Мел. – С лимонной цедрой. Это мой новый вкус.
Мел берет коробку, развязывает ленту и снимает крышку. Под ней лежат восемь черных трюфелей с полосками белого шоколада и посыпкой из засахаренной лимонной цедры.
