– Владельцам придется установить специальные ворота, чтобы отделить магазин от жителей наверху… но это если мы не въедем.
Когда я говорю это вслух, живот наполняется порхающими бабочками.
Макс отпивает шампанское.
– Ты осмотрела помещение?
Я описываю его шарм и вместительность.
– Ты светишься, – говорит он.
– Да?
– Я хочу посмотреть на этот дом, который так тебя очаровал, – говорит он.
Я со знанием дела улыбаюсь. Макс не умеет отказывать, если мне что-то приглянулось. Я беру его за руку. Ему там очень понравится. Официант ставит перед нами многослойный шоколадный торт с зажженной свечкой, я в удивлении подаюсь назад.
Макс поет «С днем рождения тебя» хрипловатым голосом: получается лучше моего, но не сильно. Утром Майя не без помощи Макса подала мне завтрак в постель: улыбающееся лицо с глазами-глазуньями, носом-клубничкой и ртом из бекона. И кофе именно такой, каким я его люблю, с равными пропорциями взбитых сливок и молока со стевией. Мы всей семьей десять минут обнимались в кровати, а потом Макс поехал на работу. Я вернулась домой, оставив Майю в лагере, и получила громадный букет цветов от родителей, а Эйвери отправила мне видеосообщение от Марка МакГрата, солиста
– Закрой глаза и загадай желание, любимая.
Я закрываю глаза и думаю, чего на самом деле хочу. Наконец я задуваю свечу и улыбаюсь.
Когда я открываю глаза, рядом со столиком стоит Эйвери.
– Надеюсь, ты пожелала увидеть меня, – говорит она, а я раскрываю рот от удивления и верещу. Соскакиваю с кресла и заключаю ее в объятия.
– Ты что тут делаешь? – не веря своим глазам, спрашиваю я.
– Думала, я не прилечу на празднование такого важного юбилея?
Я по-прежнему обнимаю ее и вижу, что к нам подходят Мел, Стейси, Эленор, Майя, Мэйв и Сара.
– Сюрприз! – говорят они хором.
Макс поднимается из-за столика.
– Думаю, нам пора переместиться в арендованное мной помещение.
– И все это ради меня? – шепчу я.
– Да, вот такие вот мы скрытные, – говорит Мел и хлопает меня по руке.
Я обнимаю каждую подругу и Макса с Майей так крепко, что она кричит: «Дышать не могу!»
Я шагаю словно в тумане, и в голове крутится одна только мысль: «Это настоящее благословение».
– Кто-то записал все на видео, – говорю я, сидя напротив доктора Джози и пересказывая бой грязью. Она закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. Я понимаю, что она держит марку, но могла бы и посмеяться, я не против. В конце концов, она тоже человек. Я сама не могу перестать ржать, рассказывая историю так, словно оказалась на импровизации. Жестикулирую, чтобы показать, как мы бросались грязью.
– Интересный получился матч, – наконец говорит доктор Джози, даже не улыбнувшись. – Поищу видео в интернете.
Она выдерживает паузу.
– После разрыва дружбы с Кэрри ты вернулась к Беатрис?
– Нет. Все кончено и с Кэрри, и с Беатрис.
– Ты же понимаешь, что принесенная в жертву дружба – это поступок лучшей подруги?
Я сглатываю. Об этом я не подумала.
– Ты начала принимать все таким, какое оно есть? – спрашивает она.
Я делаю глубокий вдох.
– У меня было время подумать, и теперь я понимаю, что просто не видела, что происходит у Беатрис. Это моя вина. Я извинилась, но было уже слишком поздно. Разрыв произошел и из-за меня тоже, и я беру за это ответственность.
– Это очень зрело с твоей стороны. И что ты сейчас думаешь о Беатрис?
Я много думала о наших отношениях.
– Я благодарна нашей дружбе за приобретенный опыт. Не стоит давить из себя попытки продолжить общаться, если это грозит тем, что я потеряю себя. Лучше признать, что наша дружба исчерпала себя, отслужила своей цели и теперь ее можно отпустить. – Я делаю паузу. – Когда я думаю о термине «лучшие подруги навсегда», то понимаю, что «навсегда» никто не гарантирует. Скорее, «пока навсегда», – говорю я.
Я почувствовала свободу, разорвав бесперспективные отношения. У меня с груди словно сняли десятифунтовый[37] груз. Да, скорбь никто не отменял, но я стараюсь думать о хороших временах, о тяжких периодах, которые мы преодолели, о достигнутом росте. Я принимаю то, что не любая дружба будет длиться вечность. Я ухожу с высоко поднятой головой и молитвой в сердце – пусть Беатрис будет счастлива. Обиды ничего хорошего не принесут.
– Ты переносишь их в графу «Период времени»?
– Да.
Доктор Джози права. Они пришли в мою жизнь на определенный период времени, который подразумевает первую пору материнства. Без мамочек я бы сошла с ума. Мы помогали друг другу поддержкой, смехом, советом и помощью.
– Я рада, что ты заботишься о себе и отпускаешь их. Ты по-прежнему проверяешь их соцсети?
Я качаю головой.
