Лионель из дизайн-студии тоже заходил, и его история с выбором цвета очень смахивает на предлог увидеть меня. Я с удивлением вношу его в список, поскольку всегда считала его геем. С другой стороны, ему не раз случалось проявлять деликатность и вкус. Анонимное письмо – это вполне в его духе, как по форме, так и по содержанию.
Позже я встречаю в коридоре Дебле и, ничего не воображая – у меня нет на это ни малейшего желания, – отмечаю его реакцию, когда он смотрит на узел на моем шарфе. На долю секунды я совершенно определенно вижу нечто в его взгляде. Я в шоке. Неужели этот извращенец решил затеять игру с анонимными письмами, чтобы сбить меня с толку? Думаю, он на это способен. Лучше бы он сделал мне какую-нибудь гадость, а не принялся соблазнять.
Вскоре меня навестил Нотело, чтобы стимулировать работу над таблицей, которая никак не продвигается. Его визит вполне объясним. Правда, он как будто собирался поговорить о чем-то другом, хотя в итоге решил промолчать. Начал фразу, но не закончил, пробормотав что-то вроде: «Ладно, потом посмотрим…» А ведь обычно он не стесняется и выкладывает все, что хотел сказать. Что это еще за игры?
Эмили тихо спрашивает меня:
– Ну что, как продвигается расследование?
– Тревожные факты, улики, масса подозреваемых, но ни одного виновного. Я устала.
– Не теряй бдительности, сегодня он попытается с тобой встретиться. Поправь шарф.
Как странно: Сандро и Кевин пришли за кофе к нашей кофемашине. Кто из них потащил с собой второго в качестве алиби? Ответ меня интересует, но вряд ли я в ближайшее время его узнаю. Я продолжаю следить, изучать, исследовать взгляды, жесты, недомолвки. Надеюсь, никто этого не замечает. Жордана смотрит на меня как-то странно. Кажется, я стала полным параноиком. Я больше так не могу. У меня нет никакого желания играть в эти игры. Я измучена, вся на нервах, воображение иссякло. Даже когда в вашей жизни нет мужчин, они все равно умудряются вывернуть вам душу. Это невыносимо. Не знаю, куда хочет завести меня тот, кто написал это письмо, но я туда идти не намерена. За потерянное время и безумную тревогу я уже готова наградить его оплеухой. Он делает это не просто так. Мужчины никогда не приходят к нам без задней мысли. Наверняка он намеревается что-то со мной сделать, превратить в прислугу, жертву, любовницу, домашнего питомца, кухарку, уборщицу, не знаю, во что еще, но я больше не собираюсь быть никем для мужчин. Я и так уже слишком много им отдала.
Ближе к обеду я решаю навестить ребят из службы контроля качества. Они и правда очень милые, к тому же у меня к ним появилась еще одна просьба. После переезда мы перешли на «ты». Я с удовольствием покидаю административный корпус. Идя через двор, глубоко дышу, чтобы избавиться от угнетающего удушья.
Я нахожу их возле распотрошенного матраса, который лежит под яркой лампой, словно на столе патологоанатома. Все трое с пинцетами и лупой склонились над какой-то деталью.
– Привет, ребята!
Они выпрямляются и приветливо смотрят на меня. Сандро устремляется ко мне:
– Ну как дела, нравится новая квартира?
В порыве доброжелательности он едва меня не целует, но сдерживается в последний момент. Это почти превращает его в подозреваемого. Нужно будет полистать его личное дело, выяснить семейное положение.
Кевин искренне мне улыбается и дружески толкает в плечо. Это не совсем подобающее для девушки приветствие, но мне приятно.
– Рады тебя видеть. У тебя что, горло болит?
– Нет. Почему ты спрашиваешь?
– Ты же в шарфе.
Я снова краснею. С самого утра я меняю цвет, как мигалка на машине – от бледно-розового до ярко-красного. Если меня выгонят с работы, я могу попробовать себя в роли диско-шара.
Александр не спеша заканчивает разглядывать внутренности матраса, потом подходит ко мне. Он откладывает пинцет, приветствует меня легким кивком и объясняет:
– Приходится тщательно проверять каждую партию. С этими матрасами возникла проблема. Наш крупнейший завод в Юго-Восточной Азии изменил техническую спецификацию, не поставив нас в известность. И все ради экономии. Они сделали нити верхнего слоя тоньше, а это уменьшает упругость обивки… – Тут он сам себя перебивает: – Но ты ведь не за этим пришла.
– И все же мне это интересно. Вы говорили об этом Дебле?
– Ему на это чихать, – отвечает Сандро. – Он даже не читает наши отчеты.
– Его не волнует плохое качество матрасов, главное, чтобы выручка была, – добавляет Кевин. – Он предпочитает нравиться акционерам, а не клиентам…
Александр держится несколько в стороне. Кажется, его действительно беспокоит вскрытый матрас. Его бы я сегодня даже не увидела, если бы сама не пришла. Значит, ему нечего делать в списке подозреваемых. Я чувствую легкое сожаление. Многих я бы хотела видеть в этом списке гораздо меньше его.
– Простите, что отвлекаю, но мне снова нужна ваша помощь. Не хочу злоупотреблять вашим хорошим отношением, но мне просто больше не к кому обратиться. Но на этот раз я бы предпочла вам заплатить.
– Снова переезжаешь? – спрашивает Александр.
