– Ты всегда его понимаешь?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты нашла инструкцию по эксплуатации?
Каро хохочет.
– Я даже не знаю, существует ли она! Я просто решила не забивать себе голову. Понимаешь, я живу с тремя мужчинами. Чаще всего я ничего не понимаю в том, что и как они делают. Но должна признать, что в целом они справляются. Если все время размышлять, объяснять, осмысливать, будет только хуже. Главное – правильно распределить обязанности. У Оливье прекрасно получается одно, у меня – другое. Я делаю что-то для него, он – для меня. А когда что-то оказывается выше нашего понимания, мы просто доверяем друг другу.
– А наблюдая, как растут твои дети, ты понимаешь механизмы, которые превращают их в мужчин?
– Ну и вопрос. Ты что, решила в психологи податься?
– Просто ищу ответы везде, где можно.
– Два юных льва не любят, когда им об этом напоминают, но своей жизнью они обязаны нам. Мы их холим, лелеем, обстирываем, кормим, иногда Оливье их воспитывает. Я не знаю, существуют ли механизмы, которые превращают их в мужчин. Гормоны, инстинкты, заложенный потенциал, личность… Многое играет роль. Они еще молоды, даже если изображают из себя мужчин. Низкий голос, волосы на теле, машины, девушки… Они уже начинают примерять на себя правила своего вида: в школе, в работе, в игре. Но позволь открыть тебе один секрет. Каждое утро, когда я бужу их, я вижу перед собой человеческие существа, которые мало отличаются от нас. Я часто говорю себе, что мы очень похожи. Когда они встают с постели, то едва шевелят руками, словно крабы клешнями, – медленно, неуклюже. Они такие трогательные, пока не напялили костюмы супергероев. Часто я говорю себе, что жизнь вынуждает их вести себя определенным образом. Мы должны быть стройными, они – сильными. Мы обязаны поддерживать быт, они – быть успешными. Если в какой-нибудь паре, в семье, люди отказываются от этих устоявшихся принципов и начинают просто радовать друг друга, тогда у них появляется шанс обрести счастье. Чтобы любить и принимать мужчин, нужно сохранять контакт с тем, что у них внутри, а не снаружи.
Некоторое время мы молчим. Я решаюсь спросить:
– Тебе не нравился Хьюго?
– Да, я с трудом его выносила, но ты его выбрала. Ты помнишь, чем он тебя привлек?
Я задумалась.
– Никто ему был не указ, он везде чувствовал себя комфортно. Наверное, я приняла это за проявление смелости и силы, тогда как это были всего лишь высокомерие и легкомыслие. Он оказался пустышкой, которая любит читать нотации.
– Я тебя знаю, Мари, и надеюсь, ты не откажешься от попыток построить свою жизнь с кем-то другим только потому, что в самом начале пути наткнулась на это ничтожество…
– Я уже не юная девушка. И многое поняла. Мне сложно будет поверить в любовь. Мужчины все-таки чертовски непростые существа…
– Согласна. Мы устроены по-разному. Я, например, не понимаю, почему Оливье никогда не освобождает карманы, прежде чем положить грязную одежду в стирку, хотя я просила его об этом сотни раз. Я не знаю, о чем он думает, когда кладет только что отглаженные белые рубашки мальчишек на мешок с углем. Мне непонятно, почему у него загорается взгляд при виде винтов и болтов, которые продают со скидкой, а цветочная клумба в саду оставляет его равнодушным. Мне нравятся утки, потому что они хранят верность своему избраннику всю жизнь, а он их любит только в виде филе. Мы с ним разные, это факт. И я уже не говорю о том, в каком шоке была, когда пятнадцать лет назад застала его разговаривающим со своим членом… Бог мой, я никому об этом не рассказывала!
Мы смеемся, и она добавляет:
– Знаешь, Мари, с ним моя жизнь далека от идеала, но я уверена, что она была бы гораздо хуже, не будь его рядом.
Мне не терпится скорее оказаться на работе, но вовсе не для того, чтобы трудиться в поте лица. Меня больше интересуют мои подозреваемые. Места себе не нахожу от волнения! Я пережила худший субботний вечер, если не считать тот, когда с шампуня соскочила крышка и содержимое выплеснулось мне в лицо. Три часа жизни на ощупь под издевательский смех Хьюго! Он и на секунду не отвлекся от своего телесериала, чтобы помочь мне. А ведь я на него тогда даже не обиделась… Но поскольку настало время подводить итоги, это воспоминание дополняет список. Мужчины справедливо упрекают нас в злопамятности. Да, мы такие. Уж позавчерашний вечер я буду помнить до конца своих дней.
Я рассчитываю, что виновник явится в мой кабинет. Тот, кому я обязана своим желанием умереть прямо на вокзале, возможно, будет стыдливо прятать взгляд, и это позволит его разоблачить. Петула докладывает, что все на местах, кроме Эмили. Странно, Эмили никогда не опаздывает.
Когда я прохожу через опен-спейс, Валери делает мне знак. Она старается, чтобы ее жесты выглядели незаметными, однако они немедленно привлекают всеобщее внимание.
– Привет, Валери. В чем дело?
Она показывает мне расчетную таблицу на экране своего компьютера и говорит громко, чтобы все ее слышали:
– Посмотри, у меня здесь количество не совпадает с плановыми затратами на почтовые отправления…
И тихо добавляет:
