Какое патетическое произношение… Ну и ну! На его фоне Хьюго выглядел почти шикарно. Эмили замерла в прострации в углу лестничной площадки. Я пытаюсь сохранить самообладание.
– Здравствуйте, месье. Мы были неподалеку и хотели проверить, все ли с вами в порядке…
Он окидывает меня оценивающим взглядом, словно крестьянин, который покупает корову на ярмарке, затем обращается к Эмили с улыбкой психопата:
– А ты, оказывается, штучка с характером! Мне это нравится. Маленькая шалунья, ты вернулась с такой же красивой подружкой. Теперь мы повеселимся на славу… Входите, я достану шампанское из холодильника.
Эмили утыкается лицом в ладони и начинает стонать, как кенгуру, у которой роды пошли с осложнениями. Все понятно, на нее можно не рассчитывать.
– Нет, спасибо, месье, не надо ничего доставать, – решительно отвечаю я. – Вид у вас вполне здоровый, а нам уже пора.
– Даже не думайте!
Он хватает меня за руку. По спине пробегает волна отвращения.
– Какая у вас нежная кожа…
Мне хочется сказать, что ему следует быть осторожнее, что я уже отдубасила одного придурка. Но я должна подавлять порывы ярости. Если Эмили его поцелует, может, он превратится в прекрасного принца? Я пытаюсь вырваться, но он усиливает хватку. Я замечаю позади него «творения», о которых говорила Эмили. Вот уж действительно драматическое искусство, в прямом смысле этого слова. Разве нормальному человеку может нравиться такое? Впрочем, мне нет до этого дела, скорее бы убраться отсюда.
– Месье, прошу вас, будьте благоразумны.
– Жизнь коротка, не будем терять ни минуты. Входите в мое скромное жилище, я покажу вам радугу…
Эмили права: единственный способ отделаться от него – треснуть по голове. Но у меня ничего нет под рукой, а он тащит меня внутрь. Мои подошвы скрипят по его паркету, словно шины на горных виражах. Отчаявшись, я шлепаю его ладонью по повязке. Эффект незамедлителен. Он отпускает меня и принимается верещать от боли. Очень похоже на того типа из поезда-призрака. Теперь я стою между вопящим преподавателем и подвывающей Эмили.
– Простите, месье… Рада, что у вас все хорошо. Если позволите, я дам вам один совет: никогда не пытайтесь соблазнить женщину, не приняв душа!
Я хватаю Эмили за руку и тащу на улицу. Думаю, теперь она перестанет ходить в театральный клуб, и мне самой придется заняться ее свиданиями…
Вас это наверняка удивит, но я с удовольствием вернулась к своей сводной таблице. Я не собираюсь ее заполнять, но созерцаю с умиротворением. Столбцы, строки. Все рационально, реально, стабильно. Я отвезла Эмили домой и предупредила администрацию, что сегодня на работу она не вернется, потому что плохо себя чувствует.
Наконец-то я сижу в своем кабинете, радуясь профессиональной рутине. Ручки стоят в стаканчике, блокноты лежат параллельно бювару, а телефонный провод полностью распутан. Я знаю, что глупо наслаждаться такими пустяками, но приучаю себя довольствоваться малым. Переживания последних дней так меня измучили, что разоблачать подозреваемых уже не хочется. Свою порцию странных мужчин я получила, и мне пока хватит.
Стараюсь не смотреть на тех, кто идет по коридору, чтобы снова не удариться в размышления. Через несколько минут я пойду на обед с Флоранс, Валери и Маликой. А пока я радуюсь спокойному времяпрепровождению в своем кабинете.
Но если вы что-то решили, это еще не значит, что остальные позволят вам это сделать… В дверях появляется Виржини.
– Я тебя не отвлекаю?
– Нет, что ты, входи.
Вот типичный пример женщины, пострадавшей от смены руководства. Она пришла в компанию через несколько лет после меня. На моих глазах вышла замуж – месье Мемнек устроил по этому поводу праздник. Потом родила первого ребенка – компания снова не поскупилась. Затем руководство сменилось, к нам пришел Дебле. Когда у нее родился второй ребенок, нам не разрешили отмечать это событие во время работы, и мы подарили ей конверт с деньгами, которые собрали сами, дирекция участия не принимала. Затем Виржини развелась, и с тех пор разрывается между работой и двумя малышами. Утренняя пробежка, чтобы отвести их в сад, вечерняя пробежка – чтобы забрать. Мать-одиночка и менеджер по работе с клиентами. Каждый день две работы на полную ставку. Я, наверное, уже год не видела улыбки на ее лице. Она всегда безупречна, очень профессиональна, но постоянно находится в напряжении, буквально на грани нервного срыва. Еще одна женщина, которой есть за что поблагодарить мужчин…
– Я тебя слушаю. Чем могу помочь?
– Сегодня утром меня вызвал месье Дебле. С ним был его помощник. Они объяснили мне, что больше не могут позволить мне работать по моему графику.
– То есть?
– Я должна быть на месте в официальные часы работы компании «в целях производственной необходимости». Так они сказали. Но я не могу: утром и вечером я отвожу или забираю детей из сада.
– Чем они это объяснили?
– Рационализацией управления. Они утверждают, что я не раз была им нужна, а меня не было на рабочем месте. Но это неправда! Мой график никогда не вредил работе. Мне кажется, они просто пытаются от меня избавиться. Что делать?
