Дорогая Мари,
я должен извиниться и все объяснить. Мне искренне жаль, что мы не встретились с тобой на вокзале, как договаривались. Однако я был там. Я стоял недалеко от тебя. Я пришел за несколько минут до назначенного времени и оставался там, пока ты не ушла. Но так и не решился подойти к тебе. Ты так отчаянно ждала, что я испугался, что не оправдаю твоих надежд. Представляю, что тебе пришлось пережить. Теперь я думаю, что после твоего разрыва мне следовало дать тебе время, но мне не терпелось быть с тобой. Я совершил ошибку, поскольку не учел твоего состояния. В субботу, когда я смотрел на тебя, я видел твои слезы, чувствовал твой гнев. Я ненавидел себя за то, что мне не хватает смелости подойти к тебе и обнять, когда ты казалась такой несчастной. Я знаю, что ты обижена на мужчин, и никто не может тебя за это осуждать. Хьюго – болван, позорящий мужской род. В последующие дни я снова наблюдал за тобой, иногда совсем близко, и я чувствовал, что ты слишком взвинчена и готова наброситься на любого обидчика. Если я откроюсь тебе сейчас, ты можешь даже не оставить нам шанса. Я достаточно сильный, чтобы любить тебя, но не знаю, как искупить страдания, которые причинил тебе другой. Поэтому я прошу у тебя прощения, но мне придется оставаться в тени еще некоторое время, умоляя тебя довериться мне. Я догадываюсь, что неопределенность сейчас – не лучший подарок. Но это единственный способ нас защитить. Я рядом и всегда предан тебе. Ты получишь следующее письмо от меня ровно через двенадцать дней, 13 марта. Дата выбрана не случайно. Время для меня будет тянуться невыносимо долго. Надеюсь, и для тебя тоже. Что бы ты ни думала об этом письме, я вижу в этом единственную возможность попытать счастья с той, кого я считаю достойной. Позволю себе тебя поцеловать.
Мужчина, с которым ты можешь делать все что захочешьЭто ужасно. Все это просто ужасно. Пробегая глазами строки, я не могу отделаться от ощущения, что перечитываю письмо, которое написала для Эмили. Я уже не знаю, кто я. Я уже не знаю, что я делаю. Неужели я свихнулась настолько, что пишу письма самой себе? Соберись, Мари, это невозможно! Двенадцать дней – это слишком долго. Я не выдержу. Я больше не хочу иметь ничего общего с этим мужчиной, но мне необходимо получать от него по письму каждый день. Вынуждена признать, что таинственный незнакомец стал единственным лучиком надежды в моей жизни. Я перечитываю письмо. Без конца анализирую каждое слово, до такой степени, что забываю смысл, теряю контекст. Трудно сосредоточиться. Перед глазами все плывет. Я совершаю над собой неимоверное усилие и продолжаю читать. Мир сжался до размеров страницы, и каждое слово кажется мрачно-черным на ослепительном белом фоне. У меня кружится голова. Я сползаю со стула, натыкаясь на что-то спиной. Мне больно. Я больше ничего не различаю, кроме ламп на потолке кабинета. Внезапно наступает темнота.
41