Но, взглянув на нее, он уже не мог отвести глаз от ее губ. Пухлых, чувственных. Он вспомнил, как она неожиданно поцеловала его, когда он пришел к ней в комнату, чтобы разбудить ее. Его тело напряглось при этом воспоминании.
Какая женщина! Если бы он был свободен, он выбрал бы себе именно такую женщину в жены: нежную и сердитую, сексуальную, романтичную и гордую. Он уважал ее. И восхищался тем, как она встала на защиту его сестры. Эта женщина не боялась бороться за то, во что верила.
Внезапно Шариф представил себе, как это могло бы быть – сражаться с этой женщиной каждый день, смотреть на то, как ее карие глаза мечут молнии. И каждую ночь ложиться с ней в постель и сгорать в огне страсти.
Шариф поскорее прогнал эти мысли. Он становится таким же романтичным, как Ирэн.
Он не может отказаться от обещания, которое дал в пятнадцать лет. Он должен жениться на дочери визиря. И защищать своих подданных, и идти на жертвы ради безопасности и процветания Махтара. Как только Азиза выйдет замуж, он объявит о своей помолвке. Калайла станет его королевой и родит ему наследника.
И это было важнее всего. Даже несмотря на то, что мысль об интимной близости с Калайлой вызывала у него отвращение. Она была коварной, бесчестной и бессердечной. Это было все равно что лечь в постель со змеей.
В то время как сидевшая рядом с ним женщина…
Он желал ее. Теперь еще больше, чем прежде. Чем больше он узнавал ее, тем прекраснее она казалась ему. Может быть, он поторопился в своем решении не соблазнять ее. Это правда, у него было незыблемое правило: не спать с женщинами, которые работают на него. Но в последнее время его отношение к этому вопросу стало резко меняться. Его раздирали противоречивые чувства. Он почти обезумел от желания. Хорошо, что он сейчас был не в Махтаре. Как он мог в таком состоянии принимать взвешенные решения, от которых зависело благополучие его страны? Как он мог мыслить рационально?
И это притом, что он был весьма искушен в сексуальном отношении. Насколько же хуже все это было для Ирэн, которая была совершенно наивна в этом вопросе? Он знал, что она тоже испытывает волнение в его присутствии. Но она решила оставаться девственницей до своего замужества. Пусть так. Но как она сможет сделать правильный выбор, если сама без ума от влечения, которое испытывает к нему?
Он мог бы избавить ее от необдуманных решений, к которым затуманенный желанием разум мог ее подтолкнуть.
Ради ее же блага, он мог бы соблазнить ее. И ради своего блага в том числе. Потому что он безумно хотел ее. Даже когда она сердилась. Или была пугающе откровенна. И раздражала его своими глупыми принципами. Если он соблазнит ее, это освободит их обоих от этого наваждения. И они смогут спокойно пойти дальше каждый своей дорогой.
Но при мысли о том, что другой мужчина дотронется до нее, Шариф чуть не застонал. Он хотел быть ее мужчиной. Он хотел насытиться ею, чувствовать прикосновение ее губ, ласкать ее, заставить ее кричать от удовольствия…
– Мы приехали! – воскликнула Азиза, прерывая ход его мыслей.
Он посмотрел в окно и увидел, что они уже подъехали к моллу.
– Что сначала, лыжи или шопинг? – спросил Шариф.
– Лыжи, конечно же лыжи. А потом обед в швейцарском ресторане с видом на горнолыжный склон.
– Этот молл, должно быть, очень большой? – спросила Ирэн в замешательстве.
– Дубай может похвастать самыми большими и лучшими моллами в мире. Все это знают.
Азиза снова обратилась к брату:
– Телохранители могут нести покупки. – Она наклонила голову, и глаза ее засверкали. – Я намерена накупить кучу вещей, – предупредила она.
– А я намерен не возражать, – улыбнулся Шариф.
– Сегодня у меня самый лучший день, – счастливо вздохнула Азиза.
Лимузин остановился, и телохранитель открыл дверцу. Азиза и Басима вышли из машины, но Ирэн не трогалась с места. Она мрачно смотрела на Шарифа, словно хотела дать ему пинка.
– Это беспринципно – отвлекать молоденькую девушку от важнейшего в жизни решения, пообещав отправиться с ней за покупками.
– Мы все отвлекаемся разными способами, стараясь не думать об обстоятельствах, которые не в силах изменить.
– Но она еще может…
– Если она достаточно взрослая, чтобы принять предложение о замужестве, то она и достаточно взрослая, чтобы выполнить свои обязательства.
Глаза Ирэн метали молнии.
– Надеюсь, теперь вы довольны.
«Не совсем, но скоро буду», – улыбнувшись про себя, подумал Шариф.
Лежа на спине, Ирэн покачивалась на волнах залива, глядя в усыпанное звездами небо и чувствуя, как теплая вода обнимает ее тело.
