– В том-то и дело!
– Дория! – прервала их Беттина, не отрывая взгляда от двери. – Это что еще за секс-бомба?
В бар вошла Мануэла. Встряхнув своими черными кудрями, она, словно разгневанная богиня возмездия, направилась к стойке.
– Это Мануэла. – Дория уже поняла, что сейчас произойдет.
– Да нет, у нее за спиной!
За Мануэлой вошел Саша Беллами, красивый, как итальянский актер шестидесятых годов. Его сопровождал целый кортеж девушек, которые последовали за Мануэлой.
– Тот самый ГБ, о котором я тебе говорила.
– Генеральный банк? – переспросил Феликс Балтимор, не желая отвлекаться от своей темы.
– Нет, герой-бойфренд! – пояснила Дория.
– Токсичный соблазнитель. Точно токсичный, – пробормотала Беттина.
Широким шагом пройдя по бару, мстительная Мануэла схватила вазу со стойки, словно боевой трофей. Затем повернулась красивым гибким движением, взметнув в воздухе тяжелые пряди… и наткнулась на Карима, который глядел на нее, скрестив руки на груди. Мануэла отступила на шаг. Могло показаться, что она оробела, если бы не сверкающий ненавистью взгляд, которым она с головы до ног смерила хозяина бара. Она взмахнула свободной рукой, и вдруг на всех обрушился ливень… арахиса! По ее сигналу девушки из ее свиты стали разбрасывать пригоршни орешков. Они градом посыпались на головы посетителей, в стаканы, в тарелки, на пол. Все кричали и пытались увернуться от маленьких летящих снарядов. Некоторые клиенты воспользовались суматохой, чтобы сбежать, не заплатив, давя на пути десятки соленых орешков. Мануэла запустила руку в свою сумочку, вытащила оттуда пригоршню арахиса и швырнула в лицо Кариму:
– Это единственное, что ты можешь раздавать бесплатно в своей пивной!
Когда Симон ушел на занятия, а Дория захлопнула за собой дверь, отправляясь на кастинг, Макс решил еще немного поспать. Утром он встал, приготовил завтрак и выпил кофе вместе с молодежью. После появления Дории так начинался каждый его день. Максу нравилось это утреннее оживление, и ему почти удалось привыкнуть к этому новому ритму. Но вчера он был с приятелями в Английском клубе, где они играли до глубокой ночи. Наутро тело просило снисхождения, а ум, от недосыпа обмякший, словно пастила, не находил на это никакого достойного возражения. Макс протер губкой кухонный стол и чуть ли не бегом бросился в спальню. О, это сладкое чувство, которое испытываешь, залезая в еще теплую постель, это расслабление всех мышц, ожидающих еще немного отдыха. В сладком предвкушении он вытянул ноги под одеялом.
Именно в этот момент раздался звонок в дверь.
Почтальонша была недурна собой, и Макс не мог ей не улыбнуться, просто по привычке. В руке у нее была пачка одинаковых конвертов, вероятно от одного и того же отправителя, посланных заказной почтой. Мягким тоном, каким обычно разговаривают с больными, она спросила у него, действительно ли он г-н Макс Даан. Он подписал уведомление о вручении и закрыл дверь.
