— Не надо, чтобы кто-то меня видел, — сказал я. — Я только что убил человека.
— Как? — Он помедлил. — Кого же?
— Полин.
Стив в упор посмотрел на меня, налил себе виски с содовой, залпом выпил, не спуская с меня глаз.
— Вы в этом уверены?
Я с трудом подавил дикий хохот, готовый вырваться из моей груди. И лишь коротко ответил:
— Уверен.
— Понятно, — медленно сказал он. — Это ее ожидало. Вам надо было убить ее три года назад.
Я устремил на него долгий взгляд. На его замкнутом лице отразилось сдержанное любопытство. Я знал, что он думает: «Она была расхожей монетой, зачем было с ней связываться?» И я знал, что думаю я сам: «Я, пожалуй, самый одинокий человек в мире».
— Я пришел сюда, Стив, — сказал я, — потому что это, может быть, моя последняя остановка. Что ж, я готов встретить лицом к лицу все, что мне предстоит. Но я подумал… черт побери, не знаю, что я подумал. Но если можно что-то сделать, я это сделаю. Я подумал, может, вы знаете, как мне поступить.
— Она это заслужила, — спокойно повторил Стив. — Она была самой настоящей дешевой комедианткой.
— Стив, не говорите так о Полин. Это была самая пылкая и щедрая на ласку женщина из всех, кого я знал.
Он допил виски и рассеянно поставил бокал на столик.
— В самом деле? Тогда за что вы убили ее?
— Сам не знаю, просто не знаю. От вас я поеду к Ральфу Биману, а потом в полицию, после чего, как я понимаю, меня ждет тюрьма или даже электрический стул. — Я тоже допил виски и поставил бокал. — Извините меня за беспокойство.
Стив остановил меня протестующим жестом.
— Не валяйте дурака, — сказал он. — Выбросьте из головы эту чепуху насчет тюрьмы. А что будет с нашей организацией? Вы представляете, что произойдет с ней в ту самую минуту, как вы попадете в серьезную передрягу?
И я прекрасно знал, что произойдет с организацией с той минуты, когда меня там не будет или мне будет не до нее.
— Да, — ответил я Стиву, — я понимаю. Но что я могу поделать?
— Хотите бороться или сдаться? Не вы первый влипли в подобную историю. И что вы думаете делать дальше? Дать бой или сложить крылышки?
— Если есть хоть какой-то шанс, я им воспользуюсь.
— Я плохо знал бы вас, если бы подумал, что вы ответите иначе.
— И, конечно, дело не только в организации, как бы велика она ни была. Есть еще моя собственная шкура. Я, разумеется, хотел бы сохранить ее.
Стив перешел к делу:
— Да, безусловно. Так что же произошло?
— Мне трудно описать это. Пожалуй, сам толком не знаю.
— Попробуйте.
— Эта чертовка… о Господи, Полин…
— И что же?
— Она сказала, что я… собственно говоря, она обвинила нас обоих, но это уж слишком. Я перед этим выпил не одну порцию виски, она, должно быть, побольше меня. И кое-что сказала о нас. Вы понимаете меня?
Стив не шелохнулся.
— Да, я знаю, что она сказала. Это в ее стиле. А потом?
— Это все. Я чем-то ударил ее по голове. Графином. Может быть, два или три раза, а может, десять. Да, графином. Потом я стер с него отпечатки моих пальцев. Она, видимо, умом тронулась, как вы думаете? Сказать такое! Она ведь иногда занимается любовью с женщинами, я говорил вам?
— В этом не было надобности.
— И я убил ее. Прежде чем успел сообразить, что я делаю. Господи, полминутой раньше я ничего подобного не замышлял. Сам не понимаю… А организация испытывает вполне реальные затруднения. Я говорил вам об этом?
— Говорили.
— Я не о том. Я имею в виду Карра, Уэйна и…
— Вы мне говорили.
— Так вот, сегодня на обеде я в этом убедился. А теперь еще Полин. О Господи.
— Если вы хотите спасти организацию, вам нужно держать голову ясной. А нервы — в порядке. Особенно нервы.
И вдруг впервые за пятьдесят лет мои глаза наполнились слезами. Это совсем никуда не годилось. Сквозь пелену я едва видел Стива.
— За мои нервы не беспокойтесь, — сказал я.
— Вот это другой разговор, — спокойно заметил Стив. — А теперь я хочу узнать все подробности. Кто видел, как вы входили в квартиру Полин? Где были привратник и дежурный по коммутатору? Кто привез вас туда? Кто увез? Я хочу знать каждую паршивую мелочь: что она вам говорила и что вы ей говорили, что она делала и что вы, где вы были вечером, до того как приехали к Полин. Потом я вам приготовлю чистую одежду. У вас капли крови на рубашке и на брюках. Я их уничтожу. А пока что рассказывайте.
— Хорошо, — согласился я. — Я был на званом обеде у Уэйна. И все там говорили только о том, какие трудности ожидают «Джанот Энтерпрайзиз». Бог ты мой, как они радовались моим затруднениям. Не могли думать и говорить ни о чем другом.
— Оставьте это, — прервал меня Стив. — Переходите к делу.
Я рассказал ему, как ушел от Уэйна, как Билл привез меня к дому Полин.
— Насчет Билла мы можем не беспокоиться, — заметил Стив.
— Господи, — прервал я его, — вы в самом деле думаете, что я могу выкарабкаться?
— Вы сказали, что стерли отпечатки ваших пальцев с графина, верно? О чем еще вы думали, когда сделали это?
— Я проделал это машинально.
Стив отмахнулся от этой моей реплики.
— Рассказывайте.
