— Но Бог даст, мы распутаем это дело раньше. — Я напрягся, когда он снова взглянул на фотографию, — наверняка узнает «Этюд о Злобе». Не узнал. Положил фотографию на стол и посмотрел на меня очень кисло. — Джордж, в чем дело, черт побери? Мы возимся с этим призраком уже больше недели.
— Айлмена мы искали три недели, — сказал я.
— Но сейчас-то мы ищем не человека, который исчез много месяцев назад. Наш подопечный испарился на позапрошлой неделе, оставив за собой широченный хвост. Тут что-то не так. Что именно? — Не ожидая ответа, он перешел к другим линиям расследования: — А как насчет непродленных лицензий?
Я сказал, что мы занимаемся проверкой и все списки поступают ко мне, как только их добывают. Затем мы скрупулезно прошлись по всем остальным направлениям. Пока что сплошная неразбериха. Не зря я потрудился.
Перед тем как уйти, я спросил про Эрла и узнал, что он два дня провел в больнице, а теперь его выписали. Только и всего.
В свой кабинет я вернулся примерно через час. Войдя в кабинет Роя, застал там Леона Темпла и Фила Беста. Видно было, что за секунду до моего появления они говорили о чем-то экстраординарном.
— Мы засекли его, — сказал Леон.
Его маленькое и обычно бледное лицо теперь сияло. У меня перехватило дух.
— Где же он?
— Да здесь. Совсем недавно вошел в наше здание.
— Кто он такой?
— Пока что не знаем. Но мы его засекли. — Я выжидательно посмотрел на него, и он пояснил: — Я подмазал наличными людей Ван-Барта, дал понять, что будет и еще, и они в свободное от работы время слонялись по близлежащим кварталам. Один из швейцаров узнал его и проследил до вестибюля нашего здания.
Я кивнул, ощутив словно бы удар в солнечное сплетение.
— Отличная работа, — сказал я. — Где же этот швейцар сейчас?
— Внизу. Когда он позвонил мне, я сказал, чтобы он следил за лифтами и пошел за этим человеком, если он выйдет. Он не вышел. Сейчас Фил вызвал сюда владельца антикварного магазина, Эдди доставит официантку из кафе Гила, и тогда все шесть лифтов будут под нашим наблюдением. Охранникам я сказал, что делать, если незнакомец попробует выйти из здания. Они его сцапают и потребуют, чтобы он выложил все о себе от рождения до сей минуты.
— Да, — сказал я. — Это как раз то, что надо. — Значит, они таки загнали зверя в капкан, именно так. Только зверем был я сам. И я сказал: — Отличная работа, Леон. У вас не зря голова на плечах.
— Дик и Майк сейчас тоже внизу, помогают этому самому швейцару. Не пройдет и пяти минут, как все лифты и все выходы будут перекрыты.
Я вдруг потянулся за плащом, но не взял его. Увы, слишком поздно, вытащил пачку сигарет и снова уселся за стол.
— Вы уверены, что это тот, кого мы ищем? — спросил я.
Впрочем, сомнений не было. Меня засекли, когда я возвращался с ленча. И выследили.
— Швейцар совершенно уверен.
— Хорошо, — сказал я. Зазвонил телефон, и я машинально снял трубку. Дик доложил, что все лифты перекрыты. Кроме швейцара там теперь были буфетчик от Ван-Барта, официантка Гила и хозяин антикварной лавки. — Хорошо, — повторил я. — Там и оставайтесь. Вы знаете, что делать.
Фил Бест занудливым тоном начал объяснять то, что и так всем было ясно:
— Если до конца рабочего дня он не выйдет, мы наверняка возьмем его в пять тридцать, когда все уходят. — Я кивнул, но к тому времени мои рассеянные шоком мысли начали понемногу собираться воедино. — Будет толчея, как всегда, но внизу мы будем контролировать каждый дюйм.
— Он у нас в кармане, — сказал я. — И мы его не упустим. Я не уйду отсюда, пока мы его не возьмем. Если понадобится, ужин мне принесут сюда, а спать я буду в комнате отдыха на двадцать восьмом этаже. Я не выйду из этого кабинета, пока мы не закроем все это дело. А вы как?
Я не слушал, кто что ответил.
Даже Рой сообразит, что, если кто-то вошел в наше здание и не вышел, по всем законам логики, он здесь и находится. А из этого бесспорного вывода следует лишь одно логически оправданное действие.
Рано или поздно мои люди должны прочесать все здание, переходя с этажа на этаж, из кабинета в кабинет и отыскивая человека, который не ушел домой.
Они додумаются до этого очень скоро. Интересно только, кто первый.
На этот раз, когда я вышла открыть дверь в ответ на звонок, который не умолкал последние четыре дня, я увидела длинного, тощего, эмоционального мистера Клосмейера из этого ужасного журнала. Он приходил уже в третий раз, но черт с ним. Это был такой изысканный, исполненный достоинства червяк, чопорный до предела, что он придавал моему жилью какую-то респектабельность, хоть это и звучит странно.
— Надеюсь, я не помешал вам, миссис Паттерсон, — сказал он, повторяя все ту же ошибку.
— Мисс Паттерсон! — крикнула я со смехом. — Конечно, помешали, но входите. Вы все еще не поймали вашего убийцу?
— Мы ищем не убийцу, мисс Паттерсон. Я уже говорил вам…
— Это вы оставьте для постоянных подписчиков вашего журнала «Хокум фактс»,[10] — сказала я. — Садитесь.
