– Где этот доктор? Почему его здесь нет? Почему его не было все это время? Неужели ему все равно – ведь я могу отказаться от его услуг и пригласить другого…
– А вот и доктор Снайдер, – благоговейно зашептала медсестра.
– Ну, Андерсон, вас удалось с большим трудом спасти. По-видимому, вы вообразили, что находитесь в самолете… Странно, я никогда не встречал пилота, умеющего водить машину. Моя фамилия Снайдер. Доктор Риджли Снайдер. Я из Нью-Йорка.
– По-видимому, мне нельзя так напиваться… Послушайте, нельзя ли принести стакан воды?… Странно, но когда меня привезли сюда, мне показалось, что я в одном из притонов, Ах, Дорис… ей, конечно, не понравился бы мой разговор, плохая грамматика, а поведение? Явно недостойно бывшего офицера и джентльмена. Но знаете, док, если дело идет к этому, то можно будет торговать ими, продавать и покупать, как мешки с горохом. Каждый из них – мешок земляного ореха. Наплевать, что они думают по этому поводу. Знаете, док, может, и хорошо, что я попал на больничную койку. Теперь у меня есть возможность спокойно полежать, обо всем поразмыслить, отказаться от спиртного… Вам приходилось когда-нибудь размышлять над чем-нибудь, док?
– Я вот сейчас, мистер Андерсон, размышляю о том, что вам нужно лежать спокойно, абсолютно спокойно.
– Хорошо, док, занимайтесь своими делами… пришлите ко мне красивую медсестру, я хочу с ней поговорить. Я хочу рассказать ей о Билле Чернаке… Он был единственным нормальным парнем, таких мне больше встречать не приходилось. Вот только он, да Джо Эс-кью… Интересно, что он чувствовал, умирая? Видите ли, в последний раз… ну… когда я, скажем, физически пострадал… мы с ним разбились на самолете… новый аэроплан «Москит»… в него вложены сейчас миллионы долларов, а эти подлецы лишили меня всех акций… Скажите, доктор, вы никогда прежде не умирали, правда?
Теперь он видел над собой только белый потолок, чуть более светлый у окна. Чарли вспомнил о звонке, висящем на кровати рядом с рукой. Он звонил, звонил, но никто не приходил. Он дергал, дергал за веревочку, покуда она не оборвалась. Красивое розоватое лицо медсестры склонилось над ним, словно снятое крупным планом в кино. Ее юные не так часто целованные губы двигались. Он видел, как они двигаются, наверное, издают какие-то чмокающие звуки, но в ушах у него постоянно что-то звенело, словно вызовы по междугородке, и в результате он ничего не слышал. Что она говорит? Только тогда, когда он разговаривал, страх покидал его.
– Послушайте, вы, молодая женщина… – Он слышал собственный голос. Ему нравилось разговаривать, слышать себя. – Я плачу за пребывание в вашей больнице и хочу, чтобы здесь все было так, как я хочу. Послушайте, что это я говорил этому парню? Может, он и доктор, но ужасно похож на Уильяма Кайзера, мясника. Вы еще слишком молоды и этого, конечно, не знаете.
– К вам посетитель, мистер Андерсон. Может, немного освежить лицо?
Чарли повернул глаза. Экран перед ним вдруг исчез. В сером проеме двери стояла Марго. В желтом платье. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в эту минуту была похожа на птичку.
– Ты, наверное, ужасно злишься на меня, Марджери?
– Хуже, я очень беспокоюсь о тебе.
– Все будет в порядке, Марго. Мне прислали замечательного костоправа из Нью-Йорка. Он меня починит, поставит, где надо, заплатки. Он очень похож на Уильяма Кайзера, мясника, ну вылитый тот, только с усами… что тут скажешь, я совсем забыл про усы… Почему ты так странно смотришь на меня? Я в полном порядке, разве не видишь? Мне гораздо лучше, когда я разговариваю. По-моему, я самый разговорчивый из всех пациентов больницы… Марго, знаешь, а я ведь могу стать алкоголиком, если буду пить так же, как раньше… Может, и неплохо, что такое случилось.
– Послушай, Чарли, ты можешь выписать мне чек? Руки у тебя действуют. Мне позарез нужны деньги. Ты ведь обещал выплатить мне комиссионные по этой сделке с аэропортом. Мне нужно нанять для тебя адвоката. Родители Эйлин подали на тебя в суд. Местный прокурор подписал распоряжение о твоем задержании. Я принесла твою нью-йоркскую чековую книжку.
– Боже, Марго, я заработал кое-какие деньги, но все же я не Английский банк.
– Чарли, ты обещал открыть счет на мое имя, вспомни…
– Прежде позволь мне отсюда выкарабкаться…
– Чарли, несчастный, невезучий мистер А… неужели ты думаешь, что мне нравится беспокоить тебя в такое время?… Но ведь мне нужно, как и всем людям есть… если у меня будут деньги, я попытаюсь все уладить с прокурором… не допустить появления сообщений об этом в газетах, ну и все такое. Ты же знаешь, как они все могут раздуть… но мне нужны деньги, и как можно скорее.
– Ладно, выпиши чек на пять тысяч… Как тебе повезло, Марго, что я не сломал руку.
Красивая розовая медсестра вернулась. Теперь у нее был ледяной резкий, неуступчивый голос.
– Боюсь, что время свидания истекло, – сказала она.