У медсестры тонкое желтоватое лицо почти без губ, песочного цвета волосы под белой шапочкой, тонкие руки, мелькающие у него прямо перед глазами, поправляющие простыню у него на груди.
– Вам нужно постараться отдохнуть, – сказала она. – Иначе придется вам сделать еще один успокоительный укол.
– Послушайте, сестра, вы ведь канадка, да? Готов побиться об заклад, что это так и есть.
– Нет, я американка, из штата Теннесси… А почему вас это интересует?
– Выходит, ошибся. Дело в том, что в больнице, где я лежал перед этим, все медсестры были канадками. Кажется, здесь слишком темно, вы не находите? Как мне хотелось бы рассказать вам, как все произошло. Вы позвонили в мою контору? По-моему, я сильно надрался. Ну, если выкарабкаюсь отсюда, то буду заниматься только бизнесом, больше ничем. Скажу вам, в этой большой игре нужно всегда держать нос по ветру. Скажите, вы не принесете ли мне воды?
– Я ночная медсестра. День еще не наступил. Постарайтесь успокоиться и заснуть.
– Думаю, они все же сообщили на работу. Пусть Сточ внимательно осмотрит весь самолет. Пусть до него никто к нему не прикасается и пальцем. Послушайте, сестра, я совсем не чувствую боли, но тем не менее, мне просто ужасно. Смешно, правда?
– Это все от уколов, – объяснила сестра низким хрипловатым голосом. – А теперь лежите тихо, не ворочайтесь, а утром, когда проснетесь, вам наверняка станет значительно легче. Пока же можете только прополоскать рот вот этим.
– Ладно.
Но он никак не мог остановить словоизвержение.
– Видите ли, вот как было дело. Мы поссорились с одним парнем. Вы слушаете, сестричка? Кажется, у меня появились солидные бабки, коли они, вся эта банда, стала наезжать на меня. Прежде, в старые добрые времена, мне казалось, что вокруг меня – только друзья. А теперь я вижу, что все иначе… вокруг только одни мошенники… даже Глэдис оказалась самой худшей мошенницей из всех этих обманщиков… Наверное, меня так сильно мучит жажда из-за похмелья.
Сестра снова наклонилась над ним.
– Боюсь, что придется сделать вам еще один укол успокоительного, братец. Ну, расслабься. Подумай о чем-нибудь приятном, будь умницей.
Он почувствовал на руке прикосновение чего-то холодного и влажного. Потом укол иголкой. Жесткая постель, на которой он лежал, вдруг начала проваливаться под ним. Он куда-то погружался, не чувствуя, однако, сладостного ощущения наплывающей дремы. Погружался в темноту.
На этот раз, когда он очнулся, перед ним стояла какая-то полная женщина в хрустящем накрахмаленном халате. Уже наступил день… Прежние тени исчезли. Она тыкала ему под нос какие-то бумажки.
– Доброе утро, мистер Андерсон. Чем я могу вам помочь? – У нее был бодрый, твердый голос.
Чарли все еще лежал на дне какого-то темного колодца. Палата, полная женщин в накрахмаленном халате, бумажки – все это было где-то далеко от него, высоко над ним. В веках чувствовалось какое-то жжение.
– Послушайте, сестра, кажется, меня здесь нет.
– Я не сестра, я заведующая медицинским учреждением. Нужно уладить кое-какие формальности, если только вы не против и чувствуете себя не очень плохо.
– Вам никогда не приходилось ощущать, что подобное с вами уже случалось?… Вот только где… в каком городе… ничего, ничего, можете не говорить, я сам вспомню.
– Я же сказала: я заведующая. Если вы не возражаете, больница хотела бы получить от вас чек для оплаты авансом первой недели вашего здесь пребывания. Еще нужны деньги на оплату кое-каких оказанных вам медицинских услуг.
– Не беспокойтесь. У меня есть деньги. Ради Бога, налейте чего-нибудь выпить.
– Это против правил внутреннего распорядка.
– Где-то в карманах моего пальто поищите мою чековую книжку. Или свяжитесь с Клиффом… мистером Вегманом, моим секретарем. Он выпишет вам чек.
– Не нужно зря волноваться, мистер Андерсон. У нас есть бланк чека. Я заполню его сама от имени вашего банка. Вам остается только подписать его. По счету – двести пятьдесят долларов.
– «Бэнкерс траст», Нью-Йорк… Надеюсь, что смогу написать.
– Мы попросим нашу сестру заполучить опросник… ну для архива… Ну, до свиданья, мистер Андерсон. Желаю вам приятного пребывания у нас и скорейшего выздоровления.
Полная женщина в накрахмаленном белом халате исчезла.
– Эй, сестра! – позвал Чарли. Вдруг ему стало страшно. – Это что за дыра? Не скажете, где это я? Говорите же, сестра, говорите… – Теперь он уже кричал, как можно громче.
Его шея, лицо покрылись крупными каплями пота, который затекал ему в глаза и уши. Он мог двигать головой, руками, но он совсем не чувствовал живота. Где же подложечка? Он не ощущал и своих ног. Во рту ужасная сухость.
Теперь над ним склонилась другая сестра с румяным лицом.
– Что вам угодно, мистер? – Она, вытерев с его лица пот, показала ему звоночек, висевший на кровати рядом с рукой.
– Сестра, ужасно хочется пить, – сказал он слабым голосом.
– Вам теперь можно только полоскать рот, но воду пить нельзя. Доктор не разрешает вам ни есть, ни пить, покуда не наладит систему дренирования.