Эгнис была такая милочка. Она сумела достать деньги через благотворительный фонд «План Морриса» на операцию для Марго. Доктор Деннингсон сказал, что такая операция абсолютно необходима сейчас же, если только она не хочет серьезно подорвать свое здоровье, а потом Эгнис ее выхаживала точно так же, как тогда, в детстве, когда она болела корью. Когда Марго сказали, что у нее никогда не будет детей, она не очень расстроилась, а Эгнис все плакала, плакала.
Марго постепенно выздоравливала и настолько окрепла, что стала подумывать о работе. Теперь ей казалось, что они с Эгнис всегда жили только вместе и никогда не расставались. В кафе «Старая южная вафля» дела шли хорошо, и Эгнис зарабатывала семьдесят пять долларов в неделю; ей очень повезло с работой, тем более Фрэнк Мандевилл рассчитывает получить новый ангажемент, так как на его представления не было спроса со времени окончания войны – так он убеждал их всех. Теперь он все время был таким печальным и относился с подчеркнутым уважением к Эгнис, особенно после того, как они заключили брак в маленькой церквушке за углом, и теперь большую часть времени проводили за игрой в бридж в Лэмбс-клубе, и там, сидя за игральным столом, он постоянно вспоминал о минувших приятных днях, когда они гастролировали вместе с Ричардом Мэнсфилдом. После того как Марго окончательно встала на ноги, она всю безотрадную скучную зиму обивала пороги агентств и офисов по найму актеров для музыкальных шоу. Там ее как-то однажды днем и увидел Фло Зигфильд – она сидела у входа в контору на лавочке, рядом с несколькими девушками-претендентками.
По счастливой случайности он обратил на нее внимание, и она, состроив приветливую рожицу, чуть заметно ему улыбнулась. Он остановился, быстро, внимательно оглядел ее с ног до головы. На следующий день мистер Герман выбрал ее для первого состава нового шоу Начались репетиции, и они оказались для нее труднее всего на свете.
С самого начала Эгнис заявила, что никогда не позволит Марго танцевать в этом дрянном кордебалете, и хотя ей приходилось являться на работу каждое утро ровно в девять, Эгнис неизменно каждый вечер приходила в театр после поздних репетиций или вечерних спектаклей, чтобы проводить Марго домой. Только после встречи Марго с Тэдом Уиттсли, полузащитником из Йеля, который после окончания футбольного сезона регулярно приезжал на уик-энды в Нью-Йорк, Эгнис позволяла себе время от времени пропустить один-другой вечерок. Если Марго вечером встречал Тэд, она оставалась дома. Эгнис внимательно изучала Тэда, приглашала к себе на воскресные обеды и в результате знакомства с ним пришла к выводу что для сына миллионера он вполне хорош, надежен, и что ему самому нравится проявлять заботу о Марго. Ответственный парень.
Теперь по вечерам Марго всегда торопилась, на ходу поправляла свои белокурые кудри под голубой бархатной шляпкой без полей, всовывала руки в рукава шубы, которая, конечно, не из черно-бурой лисицы, но издалека сойдет, очень похожа, и выбегала из пыльной, душной комнаты для переодевания, из которой не выветривался стойкий запах щипцов для завивки, шоколадного масла, женского пота из-под мышек и декораций, минуя старого, с землистым лицом Люка, сидевшего в своей маленькой стеклянной каморке. Выходя на холодную, продуваемую ветром улицу, она делала глубокий вдох. Она никогда не разрешала Тэду встречать ее у другого служебного входа, где дежурил другой служащий, по имени Джонни. Ей всегда было приятно встречаться с ним в холле отеля «Астория», где толкалась толпа людей в вечерних туалетах, а он стоял среди них в своих надраенных коричневато-рыжеватых ботинках, широко расставив ноги, в своем широко распахнутом пальто из енота, чтобы издалека лучше были видны его галстук в полоску и теплая мятая рубашка.
Тэд – очень простой, краснолицый парень, который не любил много болтать. Обычно с первой же минуты, когда он усаживал ее в такси, чтобы везти в ночной клуб, Марго начинала болтать. Она рассказывала ему смешные истории о подругах, реквизиторах, мужчинах, танцующих в кордебалете, а он от души смеялся. Иногда просил даже повторить ту или иную историю, чтобы получше ее запомнить и потом рассказать своим приятелям в колледже. История о том, как эти мужики, которые в большинстве своем педики, довели своими подначками одного молодого парня, ухажера Мерзи де Map, до того, что он сам превратился в гомика, ужасно напугала Тэда.
– В самом деле, сколько всего происходит на свете, о чем мы толком ничего не знаем, – сказал он.
Марго сморщила носик.
– Ты и половины всего не знаешь, дорогой.
– Но, может, все это выдумки?
– Нет, что ты, это правда, Тэд, все именно так и случилось. Мы сами слышали, как они улюлюкали, вопили в своей комнате для одевания. Они все, окружив его, поносили, проклинали его. Мы все так перепугались.
В тот вечер они пошли в «Коламбус серкл чайлд», где заказали себе яичницу с ветчиной и оладьи.
