– К тому же эти песчаные мухи на пляже становятся просто невыносимыми, – вторила ей Марго. Она спустилась в гостиную, приготовила всем еще по коктейлю. – Все, дно у бочки вышибли, пора сматываться из этой дыры, – сказала она. – Мне все здесь обрыдло.
Жарким днем, когда солнце палило вовсю, они, погрузив все свои вещи в «бьюик», отправились в путешествие по Соединенным Штатам. Тони сидел за рулем, только не в униформе, а в новом приталенном белом полотняном костюме. В машину было свалено столько чемоданов и разного домашнего скарба, что для Эгнис едва нашлось местечко на заднем сиденье. Гитару Тони подвесили изнутри к крыше. Сундук Марго с ее гардеробом привязали веревкой сзади.
– Боже праведный! – воскликнула Эгнис на заправочной в Уэст-Палм-Бич, где они остановились на несколько минут, чтобы заправиться. – Со стороны мы похожи на странствующий цирк-шапито.
На всех у них было около тысячи долларов наличными. Марго передала их на хранение Эгнис, и та держала их в своей черной сумочке. Весь первый день их путешествия Тони только и говорил, что о своем шумном успехе в кино.
– Если Валентино смог, почему я не смогу? Ведь мне легче после него, не правда ли? – говорил он, вертя шеей, чтобы посмотреть на свое отражение, на свой чеканный профиль в ветровом стекле.
На ночлег они останавливались в туристических лагерях. Все спали в простой хижине, чтобы зря не тратиться, а питались консервами. Эгнис все это очень нравилось. Она говорила, что все это ей напоминает старые веселые денечки, когда они гастролировали по сети театров Кейта, а Марго была маленькой актрисой. «Хотя она и была ребенком, маленькой артисткой, – признавалась Марго, – но она сама себя считала настоящей заслуженной взрослой актрисой». К полудню Тони начинал жаловаться на боли в запястьях, и тогда за руль садилась Марго.
На прибрежных территориях штатов Алабама, Миссисипи и Луизиана дороги были просто в ужасном состоянии. С каким облегчением они въехали в Техас. Погода была дождливой и им казалось, что никогда не удастся пересечь этот бескрайний штат. Эгнис сказала, что нигде в мире не растет столько люцерны. В Эль-Пасо пришлось купить новые покрышки и отрегулировать тормоза. Пересчитывая в кошельке деньги, Эгнис все больше мрачнела. Последние два дня, когда они ехали по пустыне, у них кончилась еда, и им пришлось довольствоваться только банкой бобов и несколькими сосисками. Стояла изнуряющая жара, а Эгнис не разрешала им купить в пропыленных придорожных аптеках даже бутылки кока-колы, так как нужно было экономить каждый цент, если они действительно хотели добраться до Лос-Анджелеса живыми и здоровыми. Они с трудом продвигались вперед в клубах пыли по недостроенному шоссе за пустыней, и вдруг увидели перед собой блестящий поезд-экспресс. Мимо них мчался новенький, высокий, широкий локомотив, за ним – «пульманы»: вагон-ресторан, вагон-клуб, а на платформе для обозрения гуляла толпа мужчин и женщин в легких летних платьях и костюмах. Из открытых тамбуров выглядывали цветные проводники, улыбались им во весь рот, приветливо махали руками. Марго вдруг вспомнила свои поездки на поезде во Флориду в салон-вагоне, и тяжело вздохнула.
– Не переживай, Марго, – пропела Эгнис с заднего сиденья. – Мы уже почти у цели!
– Но где? У какой цели? Очень хотелось бы знать, – печально отозвалась Марго, и слезы выступили у нее на глазах.
Машина угодила в яму, чуть не угробив подвеску.
– Ничего, ничего, – успокаивал ее Тони, – дай только сообразить, выбрать верное направление. Я буду зарабатывать тысячи долларов в неделю и мы будем с тобой путешествовать на личном автомобиле.
В Юме пришлось остановиться в отеле, так как все туристические лагеря были забиты до отказа, ни одного свободного места, и эта роскошь, конечно, сильно ударила по их бюджету. Вся троица была вконец измочалена, а Марго просыпалась ночью, и ее колотило, словно в лихорадке – во всем виноваты эта несносная жара, едкая пыль и жуткая усталость. Утром лихорадка проходила, но глаза все равно оставались опухшими, покрасневшими, в общем видок еще тот! Она так давно не мыла голову, волосы стали жесткими и были скорее похожи на свалявшийся пучок пеньки.
На следующий день ими так овладела усталость, что им явно было не до созерцания красот очаровательных, задумчивых, благоухающих гор. Сколько же в этой долине Сан-Бернардино ухоженных фруктовых деревьев, апельсиновых рощиц, с ковриками цветов, ирригационных каналов с прохладной прозрачной водой! Здесь Марго решительно заявила, что во что бы то ни стало вымоет голову, даже если этот шаг грозит ей верной смертью. У них в загашнике еще лежало двадцать пять долларов, их Эгнис сэкономила на домашних расходах еще в Майами. Марго с Эгнис отправились в салон красоты, а Тони, которому выдали два доллара, поехать мыть машину. Вечером в ресторане они заказали комплексные обеды по пятьдесят центов и сходили в кино.
