– Нормально. Бывало и получше, но пойдет. В последнее время мне кажется, что я недостаточно поддерживал вас с Джесс. Может, мне подать прошение о переводе и переехать к тебе в…
– Стоп, Логан. Полегче, – перебиваю я. – Что ты несешь? Ты всегда поддерживал нас как мог. – Чувствую, как в горле встает ком. – Ты тоже потерял родителей, мы все их потеряли. Не переживай, прошу тебя. И позвони, если захочешь выговориться. Знаю, ты не фанат разговоров, но если вдруг захочешь, то я…
– Всегда готова выслушать.
– Именно. Береги себя, ладно?
– Естественно. До связи, сестренка.
Пожалуй, с тем же успехом можно купить коробку китайского печенья с предсказаниями и открывать каждый день по одному. Они заменят советы от Джесс и Логана.
Телефон вибрирует. На экране высвечивается неизвестный номер, и я колеблюсь, прежде чем ответить.
– Слушаю.
– Лора, это я. Пожалуйста, не вешай трубку.
– Джош! Ты что, издеваешься? – Уму непостижимо! Не понимаю, что еще он хочет!
– Прости меня.
Устало потираю виски.
– Мы это уже проходили. Между нами все кончено. Не звони мне больше и не пиши. И перестань доставать меня с новых номеров. Я не буду с тобой разговаривать.
– Я скучаю по тебе, Лора…
Не собираюсь это слушать. Я решительно завершаю звонок, блокирую номер и откладываю телефон в сторону. Похоже, все-таки придется сменить номер…
Резко выдохнув, закрываю глаза. Со следующим вдохом мои мысли не возвращаются к Джошу, а переключаются на Рию, моих родителей и – на Нэша.
Я следую за эмоциями и теряю контроль.
Над жизнью. Над своим сердцем.
И последнее – хуже всего.
– Что это за хрень? – рычу я.
Да, сегодня я сам не свой, весь день отвлекаюсь на мысли о Лоре, но это и правда «хрень». Хотя формулировка оставляет желать лучшего.
– Медкарта мистера Холдена, доктор Брукс.
С легким раздражением рассматриваю лицо интерна и медленно опускаю медицинскую карту.
– Вы так думаете, доктор Сандерс? Но почему здесь указана операция по удалению миндалин, а ваш пациент, мистер Джек Холден, вдруг помолодел на тридцать лет и превратился в Элану Каллахан? Чудо, не правда ли?
Мой сарказм – не худшее наказание. Думаю, Райан легко отделался.
– Что? – Интерн ошарашенно таращится сначала на меня, потом на документы, которые я держу в руке, и краснеет. Почти вижу, как у него в голове начинают крутиться шестеренки. Проклятье. Такое с Райаном не впервые. Мозги у него на месте, но для этой работы он слишком медлительный и недостаточно стрессоустойчивый. Он быстро теряется, впадает в панику и в конечном счете принимает неверные решения. В худшем случае его ошибки могут закончиться неправильно назначенным лечением или операцией, а то и смертельным исходом.
– Возьмите медкарту и исправьте эту путаницу. И молитесь, чтобы миссис Каллахан не успели установить кардиостимулятор… – серьезно говорю я, с силой вжимая медкарту Райану в грудь. – Мы, врачи, не можем позволить себе такую халатность. Речь идет о человеческих жизнях. И проблема не в том, что вы совершили ошибку – в конце концов, все мы ошибаемся, – а в том, что продолжаете совершать одну и ту же. И мне все равно, насколько незначительной вы ее считаете. Вам все ясно?
– Конечно, доктор Брукс, – отвечает Райан сквозь зубы и сжимает медкарту так, что костяшки пальцев белеют. Видно, что ему очень хочется нагрубить мне.
Он сдерживается. К счастью для него.
– Не будь так строг с бамбини, Нэш.
Йен. Его только не хватало. Широко улыбнувшись, он отталкивается от стены и вальяжным шагом направляется ко мне. Райан, прошмыгнув мимо, исчезает в одном из кабинетов.
Спешу уйти, надеясь, что Йену будет лень тащиться за мной. Хотя бы сегодня.
– Мне жаль, что с Рией так обернулось, – говорит он, пристраиваясь рядом.
А счастье было так возможно…
– Мне тоже жаль.
– Ты, случайно, Лору не видел?
– Йен, ты уже посмотрел график дежурств и прекрасно знаешь, что ее смену перенесли.
– Нэш, какой же ты умный!
– Ох, ради бога! Что тебе нужно? – Остановившись, раздраженно оборачиваюсь.
Йен складывает руки на груди и склоняет голову набок, изучающе глядя на меня.
– Нет, ты выглядишь слишком недовольным.
В замешательстве хмурю брови.
– Что ты имеешь в виду?
– Что ты не видел ее обнаженной.
– Что?!
– Речь о Лоре. Ты не видел ее обнаженной.
– Я прекрасно знаю, о ком речь. Вопрос в том, почему мы вообще о ней говорим. – Иду дальше, но Йен, к большому сожалению, не отстает от меня.
– Ну… Ты же слышал новости.
– А, ты про слухи и сплетни, которые ходят по больнице, – ворчу я и скрываюсь за дверью в туалет.
– Называй, как тебе больше нравится.
Встаю перед писсуаром и замечаю, как Йен становится рядом.
– Что, серьезно? Даже отлить спокойно не дашь?
– Ты прав, это уже перебор. Придется составить тебе компанию, – отвечает он и принимается за дело быстрее, чем я успеваю что-то сказать.
Закончив, мы идем к раковинам и моем руки. Йен продолжает бесить меня, наседая с вопросами:
– Зачем ты отвез Лору к себе?
Не отвечаю.
– Зачем так делать, если не собираешься строить с ней отношений? И почему ты перенес ее смену на другой день?
