– …друг другу симпатизируем, хотел сказать я, но твоя версия тоже хороша, – говорит Нэш, медленно наклоняясь ко мне. – Я ждал тебя, потому что у меня перерыв. А палата случайно оказалась свободна.
– Ты с тем же успехом мог затащить меня в ординаторскую.
Нэш прокладывает дорожку поцелуев от моего подбородка до уха и шепчет:
– Ординаторская – это ужасно банально. Но раз ты настаиваешь, в следующий раз я так и сделаю…
Прыскаю со смеху, и Нэш снова целует меня в губы.
Схватив его за воротник халата, притягиваю к себе как можно ближе и растворяюсь в поцелуе. Наслаждаюсь мыслью, что он хотел меня видеть. Хотел ко мне прикоснуться. Не меньше, чем я к нему.
Его язык завладевает моим, и я целую мягче, медленнее, ощущая, как чувство безопасности и счастья рождает волну цунами внутри.
Может, только может, я влюбилась. Я и забыла, как это здорово. Нет, неправда. Я никогда не знала, каково это – любить по-настоящему.
– Мне нужно возвращаться.
– Знаю, – только и говорит Нэш, снова целуя меня в губы.
– Можно тебя кое о чем спросить?
Он, кажется, понимает, что речь о работе, и немного отстраняется.
– Конечно. Что-то случилось?
– Нет. То есть не совсем. – Я, сделав глубокий вдох, спрашиваю: – Кто составляет графики и распределяет между нами операции? Ты?
– Да. Но Александра их подтверждает. Она тут всем заправляет.
– Значит, доктор Пайн видит графики перед тем, как их публикуют?
Нэш с серьезным видом кивает.
– Почему ты спрашиваешь? – Он делает шаг назад, и я отстраняюсь от двери, расправляя тунику и заправляя за уши выбившиеся пряди волос.
– Потому что мне дают хорошие операции, а Сьерре – нет. И теперь я понимаю, что именно этого ты боялся. Разговоров. Мне жаль.
Нэш некоторое время молчит, а потом спокойно отвечает:
– Я назначил Сьерру на одну из операций на сердце, но Александра передала ее тебе. Думаю, ты ей нравишься и она заинтересована в твоем профессиональном росте. Ты произвела на нее впечатление во время обходов. Сьерра растерялась во время последней операции, поэтому Александра решила ее немного проучить. Вот и все. Ничего серьезного. Александра знает, что Сьерра очень способная.
– Хорошо, – улыбаюсь я, подходя к Нэшу и кладя руку ему на грудь. – Спасибо.
Внезапно дверь у меня за спиной распахивается и в палату входит Грант, неся свежее постельное белье. Мы с Нэшем отпрыгиваем друг от друга.
– О, дети мои, в следующий раз просто попросите постелить вам, – говорит Грант, мимоходом подмигивая мне.
Мы с Нэшем растерянно наблюдаем, как Грант готовит палату к появлению следующего пациента. Он указывает на стоящего на пороге медбрата:
– Это Дональд, он новенький. Его куратором назначили Фрейю, но она заболела, поэтому Даки пока со мной.
Нэш откашливается, пытаясь скрыть смех, я тоже с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.
– Даки, это доктор Нэш Брукс, наш хирург, и доктор Лора Коллинз, интерн.
– Здравствуйте! Рад знакомству. Меня зовут Дональд Шваб, – с улыбкой представляется юноша. Он кажется довольно милым. Мы здороваемся с ним.
– Даки, найди, пожалуйста, Софи и попроси дать тебе новую подушку. Спасибо.
– Какого черта, Грант? – только и говорит Нэш, когда новый медбрат выходит из палаты. Уверена, он имеет в виду и дурацкое прозвище, и неожиданное появление Гранта.
– Что? Что бы изменилось, если бы я постучал? Я и так подождал, пока вы отойдете от двери.
– Ты подслушивал? – недоверчиво спрашиваю я, скрестив руки на груди.
– Ты будешь приносить мне кофе, если я отвечу «да»?
– Нет!
– Тогда я не подслушивал. В конце концов, это неприлично, – заявляет Грант с видом святой невинности, а отчаяние на лице Нэша сменяется едва сдерживаемым гневом.
– Это был личный разговор, – рычит он.
Грант фыркает.
– Личный в том смысле, что вы… – Он замолкает, когда видит мой взгляд, кричащий: не произноси этого! Только не это, пожалуйста! – …решили поговорить о личном. Как коллега с коллегой.
Понятия не имею, специально ли он.
– Мне нужно идти.
– Мне тоже, – говорит Нэш и, напоследок бросив на Гранта предостерегающий взгляд, выходит из палаты вслед за мной. Коснувшись пальцев Нэша, коротко поглаживаю их и отстраняюсь.
– У тебя еще много работы?
– Да, день будет долгим. Твоя смена заканчивается в семь, верно?
– Ты знаешь мое расписание наизусть? – с улыбкой спрашиваю я.
– Я сам его составлял. Увидимся сегодня вечером?
– Хочешь приехать ко мне? И Джекса привози, – говорю я.
Нэш смеется:
– Он переживет одну ночь в одиночестве. Но сначала мне нужно оставить ему корма и почистить лоток. Мое любимое занятие.
– Ясно. Тогда до вечера?
– До вечера, – кивает он и оглядывается на Гранта.
– Не волнуйся, хорошего кофе ему не видать.
– Эй, я все слышал! – раздается из палаты, и я качаю головой. Интересно, через какое время все узнают, что мы с Нэшем обжимались в палате? Или Грант в кои-то веки будет держать язык за зубами?
