Несколько минут назад Ривера вошел в палату и признался, что это он написал жалобу. Я едва стоял на ногах и был настолько счастлив, что Лора выжила, что у меня не осталось сил злиться. Знаю, Ривера хотел защитить Лору – пусть даже таким странным образом. Но как он мог подумать, что мы – я – способны на такое? Почему не поговорил с нами? Я попросил его пойти со мной к Крису. Поэтому сейчас мы здесь.
Я официально отказываюсь курировать интернов.
– Что ж, хорошо, если ты так хочешь. Не думал, кому передать обязанности? – спрашивает Крис, скрестив руки на груди.
– Йену.
Он удивленно вскидывает брови:
– У Йена квалификационный экзамен только через несколько месяцев.
– Я могу подождать, пока он не будет готов взять на себя полномочия, – говорю я и добавляю: – Если, конечно, вопрос наших с Лорой отношений закрыт. – И если она захочет быть со мной.
– Эллиас – отец Лоры – был бы от тебя в восторге. Да, уверен, ты бы ему понравился, – улыбается Крис. – Хорошо. Я подумаю насчет Йена.
– Он отлично справится. Лучше, чем я.
Крис кивает и поворачивается к Митчу.
– А теперь перейдем к вам, доктор Ривера.
– Если позволите, я бы хотел вернуться к Лоре, – вмешиваюсь я. – И взять два выходных.
– Так и сделай, Нэш. И, пожалуйста, сообщи, как только она придет в себя.
– Обязательно. Спасибо.
Повернувшись, ободряюще треплю Риверу по плечу. Парнишку ждет хорошая головомойка от Криса, но могло быть гораздо хуже, не скажи я в начале разговора, что действовал он из добрых побуждений.
Направляюсь к Лоре.
Уже наступил вечер. Лора еще не приходила в сознание, но состояние у нее стабильное. Сьерра сидит у ее кровати, держа за руку, а Грант и, как ни странно, Йен стоят в дверях. Подхожу к ним, чувствуя себя совершенно измотанным.
– Она справилась, – улыбается Грант, и Йен кивает:
– Я примчался, как только смог. Хотел посмотреть, как вы тут. Но теперь, пожалуй, мы оставим вас наедине, – говорит он достаточно громко, чтобы Сьерра услышала.
Та целует Лору в лоб и встает.
– Нэш? – добавляет Йен, оглянувшись. – Еще раз меня не послушаешь – я тебе яйца на уши натяну.
Не могу не улыбнуться.
Грант прощается и напоследок говорит:
– Мы сообщили ее семье, брат и сестра уже едут.
Говорю спасибо.
Сьерра останавливается передо мной, сердито сверкая глазами.
– Мне мало кто нравится, но Лора нравится, и она такого не заслужила.
Я прекрасно понимаю, что Сьерра имеет в виду не удар дефибриллятором и его последствия, а мое поведение.
– Если она снова будет страдать, я помогу Йену, – добавляет она перед тем, как уйти.
– Надеюсь, этого никогда не случится.
Войдя наконец в палату, сажусь возле кровати на стул, на котором сидела Сьерра, и беру Лору за руку.
С трепетом поглаживаю ее по коже.
– Не знаю, что бы делал, если бы… – тяжело сглатываю появившийся в горле ком. – …если бы потерял тебя. Не представляю, смогу ли все исправить, когда ты проснешься, но… Не устану повторять, снова и снова, что люблю тебя. Прости, что я был дураком и не понял этого раньше. Прости, что был таким трусом. Ты невероятно смелая, ты сводишь меня с ума своим упрямством и… я тебя не заслуживаю. – Смотрю на Лору, на спокойные черты ее лица. – Но если ты дашь мне еще один шанс, я сделаю все возможное, чтобы больше никогда тебя не разочаровать.
Я скучаю по ней. Господи, как же я по ней скучаю!
По ее голосу, улыбке, поцелуям. По ее честности, стойкости, жизнерадостности.
Раздается стук в приоткрытую дверь, и я резко оборачиваюсь.
– Я могу вам чем-то помочь, офицер?
Полицейский – высокий, накачанный парень – входит в палату и останавливается перед кроватью.
– Вы, должно быть, Нэш. – Он переводит взгляд на меня, отчего мне хочется расправить плечи.
– А вы?
– Логан. Брат Лоры.
Он протягивает мне руку, и мы обмениваемся рукопожатием. Хватку Логана нежной не назовешь, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.
– Приятно познакомиться. Полагаю, мы можем отбросить формальности?
Логан с усмешкой отпускает мою руку, что я воспринимаю как согласие. Пододвинув к кровати еще один стул, он устраивается напротив меня и смотрит на Лору, откинувшись на спинку.
– Она поправится?
– Да.
– Что произошло?
– Несчастный случай, – отвечаю я и рассказываю, как все было.
– Ясно. А ты ей кто?
Делаю глубокий вдох.
– Твоя сестра – очень дорогой для меня человек.
Он молча принимает мой ответ, и мы ждем, глядя на девушку, которую оба любим, надеясь, что она скоро очнется.
Руки и ноги словно налиты свинцом, во рту – пустыня, и мне кажется, что я не спала сто лет. С трудом продираю глаза. Язык ватный и тяжелый.
Я в Уайтстоун? Моргая, смотрю перед собой. Палата, больничная койка? Что случилось?
– Доброе утро, сестренка, – слышу справа от себя знакомый голос и, приподняв голову, вижу Логана. Он сидит рядом, держа в руке чашку.
– Что ты здесь делаешь? – недоумевающе спрашиваю я, пытаясь сесть. Левый бок и грудь пронзает острая боль. – Ай! – вскрикиваю я и двигаюсь осторожнее. – Что случилось?
Логан подается вперед.
– Спроси потом у него.
