| If I had been her secretary, steward, half-brother, poor relation,-if I had been a younger brother of her appointed husband,-I could not have seemed to myself further from my hopes when I was nearest to her. | Будь я ее секретарем, лакеем, единокровным братом, бедным родственником, - будь я младшим братом ее жениха, - я и то не чувствовал бы, что, находясь так близко от нее, так, в сущности, далек от исполнения своих желаний. |
| The privilege of calling her by her name and hearing her call me by mine became, under the circumstances an aggravation of my trials; and while I think it likely that it almost maddened her other lovers, I know too certainly that it almost maddened me. | Мне разрешалось называть ее по имени, как и она меня называла, но это лишь усугубляло мои страдания; и если, как я готов допустить, это сводило с ума других ее вздыхателей, то меня и подавно. |
| She had admirers without end. | Поклонников у нее было без счета. |
| No doubt my jealousy made an admirer of every one who went near her; but there were more than enough of them without that. | Правда, мои ревнивые глаза видели поклонника в любом мужчине, который к ней приближался; но и без этого их было слишком достаточно. |
| I saw her often at Richmond, I heard of her often in town, and I used often to take her and the Brandleys on the water; there were picnics, f?te days, plays, operas, concerts, parties, all sorts of pleasures, through which I pursued her,-and they were all miseries to me. | Я часто видел ее в Ричмонде, часто слышал о ней в Лондоне и катал ее и ее хозяек в лодке по реке. Пикники сменялись балами, поездки в оперу и в драму - концертами, вечерами, всевозможными развлечениями, во время которых я не отходил от нее и которые доставляли мне одни лишь горькие муки. |
| I never had one hour's happiness in her society, and yet my mind all round the four-and-twenty hours was harping on the happiness of having her with me unto death. | Я не знал с нею ни минуты счастья, а сам днем и ночью только о том и думал, каким счастьем было бы не расставаться с нею до гроба. |
| Throughout this part of our intercourse,-and it lasted, as will presently be seen, for what I then thought a long time,-she habitually reverted to that tone which expressed that our association was forced upon us. | Все это время - а читатель увидит, что длилось оно, в тогдашнем моем представлении, очень долго, - Эстелла словно бы старалась мне внушить, что, поддерживая знакомство, мы только выполняем чьи-то распоряжения. |
| There were other times when she would come to a sudden check in this tone and in all her many tones, and would seem to pity me. | Но бывало и так, что она вдруг отбрасывала эту манеру, отбрасывала все свои капризы и как будто жалела меня. |
| "Pip, Pip," she said one evening, coming to such a check, when we sat apart at a darkening window of the house in Richmond; "will you never take warning?" | - Ах, Пип, - сказала она однажды, когда у нее выдался такой вечер и мы сидели у окна в ричмондском доме. - Неужели вы никогда не научитесь остерегаться? |
| "Of what?" | - Чего? |
| "Of me." | - Меня. |
| "Warning not to be attracted by you, do you mean, Estella?" | - Вы хотите сказать - остерегаться ваших чар, Эстелла? |
| "Do I mean! | - Хочу сказать! |
| If you don't know what I mean, you are blind." | Если вы не понимаете, что я хочу сказать, значит вы слепы. |
