| It was daylight when we reached the Temple, and I went at once to bed, and lay in bed all day. | К Тэмплу мы подъехали, когда было уже совсем светло, и я сейчас же лег в постель и не вставал до вечера. |
| My terror, as I lay there, of falling ill, and being unfitted for to-morrow, was so besetting, that I wonder it did not disable me of itself. | Мною владел гнетущий страх, что я расхвораюсь и завтра буду никуда не годен; удивительно, право, как я от одного этого страха не заболел серьезно. |
| It would have done so, pretty surely, in conjunction with the mental wear and tear I had suffered, but for the unnatural strain upon me that to-morrow was. | По всей вероятности, так бы оно и случилось, -ибо пережитые ужасы тоже не прошли мне даром! - если бы не напряжение, в котором меня держала мысль о завтрашнем дне. |
| So anxiously looked forward to, charged with such consequences, its results so impenetrably hidden, though so near. | Так тревожно мы ждали этого дня, такими он был чреват последствиями, так неведом был его исход, теперь уже столь близкий! |
| No precaution could have been more obvious than our refraining from communication with him that day; yet this again increased my restlessness. | Разумеется, мы были правы, когда решили весь вторник совсем не видаться с Провисом; а между тем это еще усугубляло мою тревогу. |
| I started at every footstep and every sound, believing that he was discovered and taken, and this was the messenger to tell me so. | Я вздрагивал от каждого звука, от любых шагов на лестнице, всякий раз воображая, что его нашли и схватили и вот идут сообщить мне об этом. |
| I persuaded myself that I knew he was taken; that there was something more upon my mind than a fear or a presentiment; that the fact had occurred, and I had a mysterious knowledge of it. | Я убеждал себя, что его в самом деле схватили; что меня гнетет нечто большее, чем опасение или предчувствие; что арест совершился, и это каким-то таинственным образом стало мне известно. |
| As the days wore on, and no ill news came, as the day closed in and darkness fell, my overshadowing dread of being disabled by illness before to-morrow morning altogether mastered me. | День проходил, а дурных вестей все не было, наступил вечер, на улице стемнело, и тут безумный страх, что к утру я расхвораюсь, совсем одолел меня. |
| My burning arm throbbed, and my burning head throbbed, and I fancied I was beginning to wander. | Больную руку дергало, в воспаленной голове стучало, и мне казалось, что у меня начинается бред. |
| I counted up to high numbers, to make sure of myself, and repeated passages that I knew in prose and verse. | Чтобы проверить себя, я принимался считать до ста, до тысячи, повторял наизусть знакомые стихи и отрывки. |
| It happened sometimes that in the mere escape of a fatigued mind, I dozed for some moments or forgot; then I would say to myself with a start, | Случалось, что переутомленный мозг отказывался работать и я на несколько минут впадал в дремоту или забывал нужное слово; тогда я вскакивал и говорил себе: |
| "Now it has come, and I am turning delirious!" | "Ну вот, наверно у меня открылась горячка!" |
| They kept me very quiet all day, and kept my arm constantly dressed, and gave me cooling drinks. | Весь день мне не позволяли двигаться, перевязывали мне руку, давали прохладительное питье. |
| Whenever I fell asleep, I awoke with the notion I had had in the sluice-house, that a long time had elapsed and the opportunity to save him was gone. | Едва забывшись сном, я просыпался с тем же ощущением, что и в доме у шлюза, - будто прошло очень много времени и возможность спасти Провиса упущена. |
