— Ну да. Вчера ты хотела и приятно время провести, и Маше заодно отомстить. Получилось?
— Да, Машке я насолила, — хмыкнула Катя.
— И что, тебе полегчало? — заглянула ей в лицо Таисия.
— Нет, — нехотя призналась Катя.
— Вот именно. Месть — это, прежде всего, наказание для того, кто мстит, — многозначительно подняла палец Таисия.
Катя изумилась:
— И это говоришь ты? Ты, которая учила меня всегда идти до конца, брать от жизни все! Мама, это ты сделала меня такой, а теперь еще и попрекаешь этим? Ну, спасибо тебе! — И она пулей вылетела из комнаты, захватив с собой одежду.
Утро вечера мудренее. Алеша это ощутил на себе.
— Я так рад, что ты меня простила за вчерашнее. Конечно, идея примирить тебя с Катей была не слишком хороша. Да и преждевременна, — сказал он Маше за завтраком.
Она кивнула:
— Не зря же говорят, что утро вечера мудренее. Не только ты понял кое-что важное, но и я. Сегодня мои вчерашние обиды уже не кажутся мне такими значительными. Но одно меня все-таки беспокоит…
— Что? — взволновался Алеша.
— Вроде бы все препятствия позади, и мы с тобой наконец-то можем быть счастливы. А все как будто бы против нас, — упавшим голосом сказала Маша.
Леша взмолился:
— Ну что ты говоришь! Мы с тобой столько всего пережили — и аварию, и похищение. Теперь все нынешние неприятности должны казаться нам комариным писком.
— И тем не менее. Катя мне гадостей наговорила, бабушка против того, чтобы мы жили вместе. Ну почему? Почему все никак не могут смириться с тем, что ты любишь меня? — Машин голос стал жалобным.
— Машенька, перестань. Все не так. И Зинаида Степановна с Сан Санычем уехали специально, чтобы оставить нас одних. Видишь, твоя бабушка уже не против нас, — уговаривал ее Леша.
Маша возразила:
— Ну да. Сама бы она ни за что не уехала. Это ее Сан Саныч уговорил.
— Но несмотря на это, у нас с тобой все хорошо! Я люблю тебя, ты любишь меня. Что может быть важнее? Скоро мы поженимся, и уже никто не скажет нам слово против! — Алеша взял Машину руку в свою и поцеловал ее. — А самое главное, что никто меня не понимает так, как ты.
— Ага, я даже чувствую тебя лучше, чем себя, — улыбнулась Маша.
— О, раз к тебе вернулось чувство юмора — значит, все не так уж и плохо. Милая, да мы же созданы друг для друга! Мы прошли через череду испытаний, и теперь все у нас будет просто замечательно.
Маша мечтательно сказала:
— Мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день…
Леша поспешил добавить:
— Но только через сто лет! А еще лучше — через тысячу!
Алеша и Маша счастливо рассмеялись и потянулись друг к другу с поцелуем. Но тут дверь в кухню открылась, и вошли Зинаида с Сан Санычем. Маша и Алеша удивленно уставились на них. Маша обеспокоенно спросила:
— Бабушка, Сан Саныч, что случилось? Вы же должны быть в санатории. Почему вернулись?
Зинаида отмахнулась:
— Ой, да там санаторий такой — одно название. Ни тебе лечения, ни развлекательной программы. Да и шумно — всю ночь не спала. Так что отдохнуть не получилось.
— Ну, это кому как. По мне, так все было вполне прилично, — начал было Сан Саныч, но Зинаида суровым взглядом прервала его тираду. Потом перевела взгляд на Алешу с Машей:
— Ну, а вы тут без нас как?
— Замечательно! У нас как раз все в порядке, — сияла Маша.
— Вот как… А если поподробнее? — сурово спросила Зинаида.
Алеша и Маша переглянулись, а Зинаида жестами предложила Сан Санычу выйти из кухни. Тот сделал вид, что не понимает, зачем его выпроваживают:
— Зин, ты чего меня выгоняешь? Я устал с дороги, чайку хочу попить. А ты меня — за порог. Я ведь и обидеться могу.
— Бабуль, в самом деле. Напои Сан Саныча чаем. А мы с тобой поговорить всегда успеем, — с этими словами Маша взяла Алешу за руку и потянула в сторону своей комнаты. Зинаида смотрела им вслед с досадой, а Сан Саныч — с довольной улыбкой.
В комнате Маши Леша огляделся и заметил:
— Что-то, я смотрю, комната у тебя тесновата. Вот поженимся, куда двуспальную кровать поставим?
Маша покраснела:
— Что-нибудь придумаем.
— Надо нам поскорее свое собственное гнездо вить. А то присутствие Зинаиды Степановны за стенкой медовый месяц вряд ли украсит, — продолжал рассуждать Леша.
Маша смутилась еще больше:
— Леша, перестань.
— А что я? Я — ничего! Пойми, я не хочу ни с кем делить свою любимую, свою единственную! — Алеша нежно поцеловал ее. — Ты у меня самая лучшая! Самая замечательная. И я хочу сделать тебе сюрприз — достойный тебя. Такой же необыкновенный и восхитительный!
— И что это будет? — глаза Маши вспыхнули живым интересом.
— Узнаешь вечером! Я жду тебя в семь вечера у себя дома, — таинственно объявил Леша.
— А почему у тебя? — удивилась Маша.
— Раз Зинаида Степановна вернулась из санатория, глаз она с нас не спустит. А своих из дома я куда-нибудь выпровожу! — объяснил Алеша. — До встречи, любимая.
Алеша поцеловал Машу и убежал готовить сюрприз.
Вице-мэр и Буравин сидели в офисе и ждали Самойлова.
— Может быть, кофе? Или чай? — предложил Буравин, но Кирилл Леонидович отказался.
— У меня и коньячок есть. Может, по чуть-чуть? — уточнил Виктор.
