Патриарх Грабиных приехал очень быстро. Как будто ожидал где-то в районе выезда на шоссе. Он казался эталонным целителем — улыбчивый, добродушный и располагающий к себе с первого же слова — поэтому я сразу заподозрил в нем опасного человека, который думает отнюдь не только о пациентах. Договор он сразу попытался переработать: внести несколько своих пунктов, а несколько моих убрать. Степан меня предупреждал о возможной торговле и даже пояснил, от каких пунктов можно будет безболезненно отказаться, потому что вставил он их как раз на такой случай. Поэтому я сделал вид, что пошел на поводу у Грабина-старшего и убрал два своих пункта, а вот его наотрез отказался вставлять. В конце концов, они куда заинтересованней во мне, чем я — в них.
Грабин сообразил, что больше меня не подвинет, и неохотно согласился на отредактированный вариант. Бумажные копии подписывать никто не стал, сошлись на электронном варианте, который был электронно же подписан в реестре обеими сторонами: старшим Грабиным и Олегом, как моим опекуном. После чего Грабины отправились к Грекову узнавать вероятность отжатия почти бесхозного имущества.
Не знаю, до чего они договорились, но вернулась Дарина одна, и довольная, как стадо слонов. Значит, пообещал Алексей Дмитриевич удовлетворить их немаленькие запросы. Оставалось только передать ей первый блок целительства — и на ближайшие полгода мои обязательства конкретно перед Дариной закрываются, остаются только перед ее родом.
Я отправил девушку в целительский сон, надел браслет-змейку и вставил нужный модуль. Подождал, пока знания скопируются Грабиной в мозги, снял змейку и убрал в свой пространственный карман. Теперь, главное, не встречаться с ней, пока она не успокоится, поняв, что ничего интересного не получила. Ничего, в следующем блоке уже наверняка найдется ей неизвестное. А до этого времени пусть побесится, с этим я ничего не сделаю.
Конечно, я ее предупредил, что это всего лишь стартовый пак, но с точки зрения целителя он наверняка слишком незначительный. Узнает она об этом только завтра утром, а мы с Шелагиным-младшим уже этим вечером отбываем в Верейск. Его зовут дела княжества, которое теперь полностью в его подчинении, хотя пока и без переданной реликвии, меня — тоже зовут дела. Здесь же всё налажено (разве что повара я бы усыпил и добавил ему в голову знаний по кулинарии — очень уж отличались от моих в худшую сторону блюда, им приготовленные) и может прекрасно обойтись без моего вмешательства. Если же последнее срочно понадобится, то у меня есть дорога через Изнанку и Портал в собственную башню, которую я закрыл и на которую навесил кучу охранных заклинаний перед тем, как ехать в аэропорт.
Бо́льшая часть вещей, которые я держал в руках, были вещами Глюка и он сам. Артефакт, изменяющий собачью внешность, я доделал весьма приблизительно, и нынче щенок напоминал непонятную помесь овчарки с кем-то очень предприимчивым, но трудно устанавливаемым. Артефакт требовал доработки, чем я займусь в Верейске. На время перелета хватит и этого.
С Беспаловыми лично попрощаться не получилось, потому что они обе не вернулись ко времени нашего отъезда. К Шелагину-старшему мы заглянули, но он был настолько занят, что еле смог выделить пять минут, чтобы сказать до свидания. Так что провожать нас пошел только Греков, и то — только до машины.
— Илья, мое предложение в силе и на следующий твой приезд, — все же не удержался он от намека. — Лишним не будет.
— Хотите сказать, что в Верейске этого нет?
— В Верейске всё на виду, а здесь — полная конфиденциальность.
— Это вы о чем? — спросил Шелагин-младший.
— Да так, неважно, — ответил Греков, хотя мог бы ляпнуть, что выполняет работу за друга по подготовке сына к взрослой жизни. С него сталось бы.
До аэропорта мы доехали нормально. Проблемы начались уже там. Даже не в самом аэропорту, а в княжеском самолете, где оказалась бомба, как сразу сообщил мне Песец.
— Это даже не смешно! — возмутился я. — Сколько можно? Если мы под охраной императорских служб, почему они до сих пор не убрали свое устройство из нашего самолета.
— Оно точно есть?
— Точно. — Я показал место, где находилась бомба. — Звоните, Александр Павлович, пусть забирают. В нынешней обстановке никакая бомба не лишняя.
Наш вылет задержался почти на час, потому что все отделы министерства внутренних дел не хотели признавать эту бомбу своей, каждый тыкал на соседа. В конце концов Шелагин-младший разозлился и заявил, что если в течение пятнадцати минут устройство не заберут, то он вернет его лично, специально пролетев над министерством внутренних дел и отправив обсуждаемый предмет в свободный полет вниз. Это заставило службы задвигаться, устройство демонтировали и даже принесли нам извинения.
— Думаю, нас не собирались убивать, — решил успокоившийся Шелагин. — Заминировали давно, еще по приказу последнего императора, а потом в суматохе забыли. Приказ никто не отменил, вот и…
