— Мы не собирались их трогать в ближайшее время. А потом, когда Евгения Павловна с сыном окончательно сойдет с арены, хотели устроить несчастный случай. Как ты понимаешь, мальчика в живых оставлять было нельзя.
— Понимаю — вздохнул я. — Но дворец?..
— Устраивать подрыв после выхода устраняемых людей — идиотизм. В нашей группе ликвидаторов идиотов нет.
— Хотите сказать, что Евгении Павловне самой пришла в голову эта гениальная мысль?
— Вряд ли. Эту мысль ей точно вложили. И я боюсь, что это не Живетьев. Настораживают некоторые вбросы за рубежом на тему жестокого убиения князем Шелагиным законного наследника престола. И уже выдвигают свою кандидатуру на наш трон. Похоже, уши оттуда растут. У нас вполне вероятна война в ближайшем будущем. Если как-то не покажем силу.
«Реликвией можно закрыть границы, — предложил Песец. — Дешево, сердито, надежно».
Я передал это Грекову.
— Разве что когда полезут, — вздохнул он. — Заранее не стоит. Наоборот, слабостью посчитают. Вечно же закрывать не будешь. Но уши покушения растут оттуда. Уверен, что личиной Живетьева воспользовались для диверсии.
— А как же аура?
— Подделывать ее тоже умеют. Наверняка проверили поверхностно, потому что был личный приказ Евгении Павловны пропустить. Машина была не живетьевская. Это установлено. А еще установлено, что был разговор с использованием телефонов Евгении Павловны и Арсения Ромуальдовича. Он, кстати, разговор отрицает.
И я понял, что окончательно запутался. В таких хитросплетениях с наскока не разберешься.
— Павел Тимофеевич считает, что следующей целью будет его семья. Он хочет вас с Сашей отправить в Верейск. Там проще будет отслеживать подозрительных людей в вашем окружении.
— Я только за, — признал я. — Но Павел Тимофеевич говорил, что я ему здесь нужен.
— До коронации мы справимся. Если что, ты всегда сможешь через Изнанку добраться.
О том, что смогу добраться и Порталом, я умолчал. Я теперь не был ни в чем уверен. Даже в том, что Греков на моей стороне. Поэтому иметь что-то в запасе, не учтенное им, показалось правильным.
— А как же строительство?
— Погодим пока. Закрывать участок полностью в такой ситуации нельзя — должны извлечь все останки. И уже после этого закрываем и строишь. Контейнеры можешь приготовить заранее, Павел Тимофеевич на это добро дал.
Не могу сказать, что я поверил до конца, но стало немного спокойнее. Все же считать, что в моем окружении есть люди, на все готовые ради власти, мне не хотелось бы.
Беспаловы собрались ехать на место трагедии ближе к обеду с полевой кухней, которую надо было еще чем-то наполнить. Так что мы с Шелагиным-младшим поехали вдвоем. Он тоже передал опасения Шелагина-старшего, что следующее нападение будет уже на нас, но сказал, что в такой толпе риск минимальный, а артефакты должны справиться с угрозой, в том числе и ментального характера.
Этот выезд был чисто пиарный. Потому что мы не столько помогали все разгребать, сколько попадали в прицел объективов. Мол, смотрите, сын и внук будущего императора работают на расчистке завалов и не требуют к себе особого отношения. Нервировало это меня, нервировало и Шелагина-младшего. Поэтому после появления Беспаловых и пары фотосессий уже с ними, мы свернули нашу деятельность и отправились в тот крупный магазин, где я столь удачно купил контейнер с моим нынешним дальградским особняком.
Сейчас у меня была только приблизительная информация как о размере парковой части, так и о размере здания. Тем не менее Песец решил набрать всего с запасом, тем более что можно было набирать в том числе и контейнеры с отдельными элементами. Так, он предложил взять контейнеры с огромным, по его словам, фонтаном, оранжереей и розарием. Вообще, в этот раз большинство отобранных контейнеров оказались парковыми. Для будущего строения удалось взять только один, все остальные не подходили. Даже с оградой была проблема.
«Видишь ли, — пояснил Песец, — существовали разные уровни строительства, как впрочем и сейчас. Тебе нужно с максимальной маркировкой — там будет максимальная функциональность. И если по парковой части нам такое удалось набрать, то остального наблюдается нехватка».
«В сети купим, — предложил я. — Это по растениям надо смотреть лично, есть внутри что живое или нет, а по ограде и зданиям — просто смотреть маркировку».
«Они могут быть пустыми, — дернул Песец носом. — Впрочем, в деньгах ты не ограничен. Так что имеет смысл смотреть и парковые».
В результате в магазине мы долго не задержались, вернулись в замок. Шелагин-младший пошел к Шелагину-старшему отчитываться. Я же пошел к себе, где меня встретил соскучившийся Глюк, в этот раз сидевший в одиночестве. Нужно будет ему артефакт смены внешности придумать, чтобы выглядел как привычная всем порода. Тогда можно будет его брать с собой везде.
«Молодец, сам придумал, чем заняться. Я же говорил — артефактора из тебя сделаем».
Песец радовался, но чуть умеренней, чем он делал это раньше, когда я добивался каких-то успехов. Грустно он как-то радовался…
«Что-то не так? Ты на себя не похож…»
«Хвост облезает?»
