— Шутишь? — удивился Олег. — Да они сейчас к нам со всех сторон липнут. Я и свою работу решился продать только потому, что ты предложила…
— Давайте мы все это обсудим за столом, — предложил уже я.
Я чувствовал себя лишним, но никак не мог придумать предлог, чтобы удалиться. А ведь без меня они сейчас точно договорятся лучше. Спас ситуацию позвонивший мне Греков. Извинившись, я поставил защиту от прослушивания и ответил:
— Да, Алексей Дмитриевич?
— Илья, как там у тебя дела в академии? Помощь не нужна?
Это были кодовые слова для разговора по телефону, означавшие, что как раз моя помощь нужна в Дальграде.
— Спасибо, нет, сам справляюсь, — ответил я, что подразумевало: постараюсь прибыть как можно скорее.
Возможно, это была перестраховка и никто нас не слушал, но в последнем сомневался не только Греков, но и я. Все же государственные структуры были относительно независимыми, а статус Шелагина пока не подтвержден.
— Тогда не отвлекаю, — бросил Греков и отключился.
Я снял защиту от прослушивания и сказал:
— Простите, но я должен вас покинуть. Срочные дела.
Наверное, я был убедителен, потому что на лице Ольги не появилось ни грана сомнения, Олег, как мне показалось, даже обрадовался, но вид принял сожалеющий и заявил:
— Илья, мы все прекрасно понимаем. Надо так надо. За щенком я присмотрю.
— У вас есть щенок? — удивилась Шалеева.
Вынес я Глюка и его вещи в гостиную ничуть не переживая, что он испортит романтический вечер дяде. Глюк внимательно обнюхал новое лицо в своем окружении и даже не стал ворчать — первый признак, что все пройдет хорошо.
Я сделал вид, что ушел, но на самом деле выключил телефон и перенесся по Маяку в Дальград. Назад вернусь по Маяку в Философском Камне. Стоял он у меня в комнате ровно посередине. И при невозможности никому, кроме меня, попасть в мою спальню был относительно безопасен для перехода.
В Дальграде я вышел в своей башне, набросил невидимость и пошел к Грекову. Находился он в отведенных ему апартаментах. Видимо, чтобы меня не демаскировать.
— Что случилось Алексей Дмитриевич? — спросил я, войдя, как мы договаривались, без стука и тут же развеивая невидимость.
— О, Илья, быстро ты, — обрадовался он. — Не верил, что так возможно, а поди ж ты…
— Я же сказал, что появлюсь быстро при необходимости. Необходимость-то какая?
— Реликвию надо настроить под одного из губернаторов. С теми же оповещениями, что и на Фадеева. Он сейчас у Павла Тимофеевича, на клятву они договорились, но тот выставил условие увидеть реликвию до клятвы.
— В принципе риска нет. Ее как привязать, так и отвязать можно.
— Истину глаголешь, вьюнош, — кивнул Греков. — Павел Тимофеевич решил пойти навстречу. И поручил мне найти нужную реликвию. Посетитель предупрежден, что дело это небыстрое, но он уперся и не хочет уходить, пока не получит желаемое.
Я извлек контейнер с реликвиями, который хранился у меня в пространственном кармане.
— Ты прямо филиал императорской сокровищницы, — заржал Греков. — Кстати, а что там в ней было-то?
— Я не смотрел. Реально не до этого. У меня и без того уже запасов на несколько поколений.
— Разгребать пора.
— И это мне говорит человек, который предлагал сводить в бордель на экскурсию.
— Не совсем на экскурсию, но сводить. Отвлекаться от разгребания тоже надо. Никак надумал?
Неожиданно Песец проявился и активно закивал, потирая лапы. Наверное, захотел сравнить жриц любви во времена своего создания и нынче. Почему-то показалось, что эта информация у него точно есть. Но ведь спросишь напрямую — пойдет в отказ.
— Мне часа два лучше не возвращаться в Верейск. Дядя личную жизнь устраивает.
— То есть надумал? — непонятно чему обрадовался Греков. — Сделаем. Решим вопрос с реликвией — и двинем.
— Двинем, — согласился я.
«Ну и правильно — заявил Песец. — Каждому знанию нужна отработка на практике».
«На практике я отрабатывал уже. На той же Грабиной».
«Да разве это практика? Это так, жалкое ее подобие. Легко пробудить интерес в девушке, которая в тебе уже заинтересована».
«А то в борделе никто во мне не заинтересован будет».
«Ты не путай себя и свой кошелек. Вот и поучишься различать разницу. Только не забудь личину попроще подобрать».
«С попроще меня туда не пустят».
«С Грековым-то? Он там явный постоянный посетитель. Поди, каждый раз как в Дальграде бывает, захаживает, чтобы не на виду по бабам шастать».
Разговаривая, я времени не терял, подготавливал императорскую реликвию к тому, чтобы привязать княжескую реликвию к определенному человеку. Вывел карту на голографический экран, на котором Греков ткнул в нужную область, после чего осталось только поработать с княжеской реликвией, запрограммировав ее на принятие новой крови.
— Все. Осталось только ткнуть пальцем в шип.
— И сообщение разослать, — напомнил Греков.
— Из кабинета и отправлю, — предложил я. — Сразу, как уйдет первое на непонятном нынче языке. Пройду под невидимостью вместе с основной реликвией.
— Как вариант, — прикинул Греков. — Сможешь пройти незаметно?
— Обижаете, Алексей Дмитриевич.
— Уточняю, — хмыкнул он и взял нужную княжескую реликвию. — Идем?
