Я сжал зубы и достал из пространственного кармана кляссер с модулями, извлек из него нужный с четвертым уровнем алхимии и зажал между пальцами. В этот раз впитывание шло куда дольше, чем вчера, так что я засыпал с мыслью, что завтра резко вырасту как алхимик.
Утро получилось прекрасным. Во-первых, потому что Песец молчал, а во-вторых, потому что я неожиданно получил заклинание защиты от алхимического взрыва. И получил его не просто так, а потому, что некоторые новые рецепты оказались довольно опасными и требовали дополнительной защиты, которая была очень и очень магиезатратна. Причем применение части зелий в этом наборе было под вопросом, потому что они требовались для неизвестных сейчас технологий. И подозреваю, чем выше уровень, тем больший процент будет подобных знаний. Из полученного в этом блоке я мог использовать разве что то самое зелье для обработки изнаночной паутины, да еще парочку типа эликсира хождения по воде или зелья для обострения чувства предвидения. И все это было, на мой взгляд, сущей ерундой.
«Зато в процессе их изготовления ты не взорвешься», — Песец отреагировал на мое возмущение и решил его немного притушить.
«И зачем мне хождение по воде, если я могу это сделать магией или пролевитировать над водной поверхностью?»
«Зелья работают даже там, где ты отрезан от собственной магии, — намекнул Песец. — Но, если честно, я не знал, что находится в этом алхимическом блоке, кроме зелья для обработки паутины. Но мы же модуль и брали ради этого знания?»
Выглядел он немного виноватым, пришлось успокоить:
«Ты сразу предупреждал, что знаешь не все. Это было моим решением. Со следующим уровнем алхимии не будем торопиться, если только там нет какой-нибудь обработки изнаночной кости».
«Не волнуйся, она есть в третьем модуле кожевничества. И вообще, мне кажется, имеющейся алхимии тебе хватит до конца жизни. Разве что ты захочешь развиваться в этом направлении?..»
Я задумался. Поначалу все это было действительно прикольно, но потом… Алхимик изо дня в день делает одно и то же. Нет, существуют единицы, которым интересно придумывать новое, но я не чувствовал тяги ни к придумыванию новых зелий, ни к придумыванию новых блюд. А вот к изобретению чего-то из артефакторики — очень даже. Но, возможно, это влияние Песца?
«Вряд ли, — все же ответил я. — Мне оно интересно как инструмент. Но я не вижу потенциала для творчества, как в том же кожевничестве, где дают инструменты — а дальше ты все придумываешь сам, только их используя».
«Согласен, алхимия хороша на низких уровнях, в помощь тому же артефактору. Или кожевнику…»
В Песцовых интонациях слышался вопрос, поэтому я сразу обозначил отношение:
«Кожевничество интересно как хобби, не как основной вид деятельности. У меня еще есть время, не буду торопиться. Может, вообще окажется, что созидающая деятельность — не для меня».
«У тебя появилась потребность убивать? Тогда точно нужен менталист, — всполошился Песец. — Я попытаюсь прикрыть то, что нельзя показывать другим».
«Да нет у меня такого желания! — разозлился я. — Просто меня готовили в боевики».
«А внезапно оказалось, что еще и мозги нужно развивать, да? Нужен курс дипломатии и психологии?»
«Где-то присмотрел?» — напрягся я.
«Не присмотрел, но лишним не будет. Если увидишь — бери».
В лабораторию я отправился раньше, чем на разминку, благо времени хватало. Глюка опять пришлось брать с собой — и без того у него здесь компании не доставало. Оставлять его, что ли, в гостиной, когда ухожу, чтобы дядя присматривал? Хотя там безопасность сложней обеспечить.
Иначе щенок скоро станет специалистом в алхимии — который раз присутствует при моей работе. Зелья пришлось варить не так уж много: получался концентрат, который потом разводился в определенных пропорциях уже в выбранной таре, больше всего напоминавшей огромное корыто. И правильно: готовить сразу в объемах, нужных для замачивания кокона, — это ж никаких емкостей не хватит.
Зелья получилось всего каких-то литров пять. Я создал нужный объем воды в самой большой емкости, которая у меня нашлась, вылил в нее зелье, тщательно размешал и пошел за коконом. Для этого пришлось спускаться в гараж — больше у нас нигде нельзя было распаковать военный транспорт. На сам кокон не пришлось еще раз воздействовать заклинанием уменьшения веса, потому что поставленное на Изнанке продолжало действовать. Хватило вложенной энергии.
В лабораторию кокон я притащил и чуть было не отправил сразу в корыто, но спохватился:
«Слушай, там внутри же что-то есть под шелком?»
«Конечно. Продуктовые паучьи запасы».
«Их наверное нужно сначала выковырять?»
«Сдурел? Шелк попортишь. Клади так, растворится все ненужное, а что не растворится, потом выполоскаешь. Или вытащишь, если там окажутся артефакты».
«Артефакты? То есть там может быть человек?»
«А чем, по твоему мнению, питаются изнаночные паучки? Всем, что движется и не успевает себя защитить».
«Тогда не правильней ли извлечь тело и вернуть родным?»
