— Ты не будешь возражать, если я привлеку дизайнера к разработке внешнего вида артефакта? Да, она моя подруга, но у нее множество успешных проектов. Она умеет подобрать то, что вызывает интерес у покупателя.
— Не буду. Но должен предупредить, что не на всякую форму ляжет схема. Особенно если там будет много металла.
— Основу можно взять ту же, что и у тебя, а оформление силиконом сделать. Я узнавала, он не взаимодействует ни с чем в артефакторике.
— Сделаем прототип — посмотрим, — уклончиво ответил я. — Я не такой уж большой специалист в этом вопросе, поэтому не могу с уверенностью утверждать об инертности любого материала.
«Пусть образец принесет — тестанем».
— Образец материала я бы все-таки хотел увидеть, — пересказал я слова симбионта тем, кто не мог его слышать. — Тогда приблизительно сможем понять, повлияет ли изменение формы.
— Хорошо, образец привезу. По дизайнеру ты согласен?
— Согласен, но повторю, не факт, что ее работа пойдет в дело. Артефакторика довольно сложна в этом вопросе, там все со всем взаимодействует.
— Проверим, — кивнула она. — Главное — твое принципиальное согласие запустить процесс, а дальше разберемся.
— Даю принципиальное согласие. Хотя я был уверен, что вы с Олегом будете заниматься свадьбой, а на остальное не хватит ни времени, ни сил.
— Мы решили, что у нас будет скромное торжество в кругу семьи. Только родственники, — сказал Олег. — Кроме Владислава. Его у меня желания видеть нет.
— Мне кажется, видеть его нет желания даже у дяди Володи, — заметил я. — И вообще, если тупость можно объяснить излишним влиянием магии, то гнилость натуры — уже нет.
— В Алку пошел, — резюмировал Олег.
После ареста тети Аллы он отношения к ней не изменил, само упоминание имени бывшей родственницы выводило его из себя, и он сразу начинал ругаться.
Я оставил его в гостиной вместе с Ольгой, а сам поднялся в лабораторию посмотреть, что там с коконом — времени прошло достаточно для растворения клея. Разве что внутри могло что-то остаться.
Открыв крышку, я убедился, что какая-то реакция точно прошла: кокон потерял форму и опал бесформенной грудой на дно емкости. Зелье, которым я заливал, сильно потеряло в прозрачности, поэтому разглядеть, что там с шелком, было практически невозможно.
«Его еще промывать и сушить, — напомнил Песец. — А разматывают пусть уже на фабрике. Нам главное — получить нужный материал и убрать из него посторонние предметы».
Приподняв содержимое щипцами, я убедился, что оно уже действительно распалось на отдельные волокна. Пришлось доставать вторую емкость таких же размеров и переваливать остатки кокона в нее. Их я залил тем же промывающим зельем, что использовал для меха камнеплюев, а сам испарил содержимое первого корыта. Осторожно испарил, потому что при перекладывании изнаночного шелка на дне нащупал несколько твердых предметов. Когда вода удалилась, под слоем осадка я обнаружил несколько артефактов и транспортировочный контейнер.
И артефакты, и транспортировочный контейнер были современными, но если артефакты интереса не представляли, то транспортировочный контейнер был новейшим, последних моделей, с полным экранированием, которое использовалось, когда перевозилось что-то опасное. А значит, открывать надо было осторожно, и первоначально продумать, как это сделать, чтобы никто не пострадал.
«Теоретически могли переносить не что-то опасное, а что-то такое, чего нельзя никому показывать, — предположил Песец. У него даже нос от любопытства вытянулся. — Или что сильно фонит, как те же реликвии. Как я понимаю, с такими контейнерами в самолет не пускают?»
«Ни в самолет, ни в поезд. Предлагаешь глянуть, что там?»
«Предлагаю сначала закончить с обработкой шелка, а уж потом думать, стоит ли вскрывать. И если стоит — как это сделать с минимальными рисками».
«Вряд ли там что-то ворованное, — все же засомневался я. — Иначе было бы известно о крупной недавней краже».
«А то та же Живетьева вопила на всех углах, что ее обокрали».
«Шелагины бы со мной поделились такой проблемой. А уж Греков — наверняка, — не согласился я. — Он любит решать сложные проблемы за мой счет».
«А с чего ты взял, что украли у Шелагиных? До этого Прокола близко от двух границ. Кроме того, совершенно необязательно в паучьем логове висели трупы тех, кто прошли через шелагинский Прокол. Они могли идти из Дальграда и не только под Горинск, но и в совершенно другое место. Изнаночные пауки на охоту уходят далеко от логова. Единственное, что можно сказать точно: трупы относительно свежие».
Мы разговаривали, параллельно я размышлял и промывал шелк, для чего его еще несколько раз приходилось заливать разнообразными растворами. На выходе получил кипу тонюсенького поблескивающего волокна, которое еще требовало распутывания, но я просто отправил его сушиться — распутывать и сматывать будут на фабрике, у них там для этого есть все условия.
