Он быстро попрощался и почти убежал. Я даже не успел спросить, нет ли проблем с Грабиной. Впрочем, уверен, если бы были — он бы про них рассказал. Как он выглядит, когда нервничает, я уже знал, сейчас подобных симптомов не наблюдалось.
Тем временем Ольга уже кому-то звонила.
— Вы уже начали шить? Какая досада. Придется все менять. Нет, разумеется, я оплачу. У меня появилась волшебная ткань, из которой получится совершенно волшебное платье. Вы увидите, я ее сейчас привезу. Боюсь, и согласованный фасон придется менять.
Она закончила разговор, только теперь вспомнила о моем присутствии и смущенно пояснила:
— Я заказала платье к свадьбе. Но разве можно упустить такой шанс?
— Разумеется, нельзя, — согласился я, уже понимая, что с Соколовым придется вести беседу самому.
Да и не будет сейчас толка от присутствия Ольги на разговоре. Первый раз вижу, чтобы какая-то тряпка настолько сносила голову женщине, что та из успешной деловой дамы в момент превратилась в девчонку, мечтающую о сказке. Можно сказать, на сегодня Ольга потеряна. И не только для меня, но и для Олега, который с утра заперся в мастерской, желая закончить портрет Песца. Вдохновение на него, видите ли, накатило.
Соколов приехал примерно минут через пятнадцать после того, как уехала Ольга.
— Илья Александрович, что вы хотели со мной обговорить? — сразу взял он быка за рога.
— Невеста моего дяди собирается запатентовать мой артефакт и пустить его в продажу, — пояснил я. — Для этого ей нужен прилично выглядящий работающий прототип и артефакторское производство.
— И что это за артефакт, Илья Александрович? — с плохо скрываемым скепсисом спросил он.
Под возмущенным взглядом Глюка я отделил от лежанки артефакт кормления.
— Вот этот, Владимир Николаевич. С некоторыми изменениями, потому что данный экземпляр предназначен для кормления щенков, а она хочет производить подобное для кормления детей. Нужно заправлять вовремя сухой смесью, ее уровень отслеживается, когда ее становится мало, зажигается лампочка. Вода создается внутри артефакта с заданными параметрами. Артефакт реагирует на попискивание щенка, нужно заменить на детский плач.
— Это вы сами придумали? — удивленно вытаращился на меня Соколов.
— Пришлось. Глюк ко мне попал еще слепым щенком, и вставать к нему постоянно ночью было слишком обременительно. А потом Ольга увидела этот артефакт и загорелась пустить его в производство, но уже для детей.
— Это же золотое дно! — Соколов взъерошил волосы, глаза его фанатично загорелись. — Вы вообще понимаете, что вы создали? Этот артефакт совмещает в себе плетения типов, которые раньше считались несовместимыми.
— Да? — удивился я. — Я этого не знал.
— Еще бы, у вас нет артефакторского образования.
«Похоже, такое образование только мешает, — насмешливо фыркнул Песец. — Кому нужны лошадиные шоры? А такое образование — именно они, поскольку не позволяют видеть перспективу».
— Я его планирую получить после алхимического. Или параллельно, — заметил я. — Артефакторика мне интересней.
— Зачем же вы пошли на алхимию? — удивился Соколов. — У вас же явный талант к артефакторике.
— Потому что мне передали базу по алхимии, а не по артефакторике, — пояснил я. — Но там тоже много чего можно использовать в работе.
Он меленько закивал.
— То же покрытие. Я даже близко ничего такого не видел. Я бы хотел его получать на постоянной основе, если это не слишком большая наглость с моей стороны, Илья Александрович.
Делегировать алхимию мне пока было некому, но у меня и не так много договоренностей, чтобы не справится, так что я вздохнул и подтвердил:
— Договоренность в силе.
— Прекрасно, — обрадовался он. — Что могу сказать про артефакт. Переделать его под человеческого детеныша будет проще простого. Вопрос с оформлением внешнего вида.
— Невеста моего брата нашла дизайнера.
— Да? — он поджал губы с явным неудовольствием. — Дело в том, что не всякое оформление сочетается с артефактом. Влияние оболочки придется учитывать.
— Я об этом предупредил. Но для продажи нужна привлекательная оболочка.
— Это я понимаю, — вздохнул он. — Сам постоянно страдаю, пытаясь достичь компромисса.
— Ольга утверждала, что силикон, из которого планируется делать внешнее оформление, инертен, поэтому влиять не будет. Я, честно говоря, не сталкивался, поэтому ничего сказать не могу.
— Не влияет, — он кивнул.
— Так что, Владимир Николаевич, возьметесь за оформление артефакта для патентного бюро и за последующее производство?
— Разумеется, — вдохновенно ответил он.
— Тогда я переделаю и отправлю вам прототип.
— Да мы сами переделаем, — решительно сказал он. — Там минимально требуется. Патент останется за вами, если вас это волнует. А еще что-нибудь у вас есть в планах?
Я прикинул и решил, что есть.
— Сканирующий целительский артефакт. Те, что сейчас есть, очень низкого уровня. Но потребуется найти для работы толковых программистов, чтобы сигнал можно было интерпретировать и вывести в файл и на печать.
Так что Грабина получит самые инновационные целительские артефакты.
