«Ничего, нам Шелагин обещал землю под сады, — бодро сказал Песец. — И под сидровый завод — тоже».
Под такие разговоры я раздал всем еще по одной бутылке. Правда, болтал почти единолично Греков, который явно приехал не для того, чтобы травить древние анекдоты, но разговаривать о делах при посторонних не хотел. Впрочем, и древние анекдоты в его исполнении были неплохи, так что мы дружно хохотали, когда к нам вышел Олег, закончивший очередной сеанс. Песец было вытянулся в его сторону, но быстро сообразил, что закончивший картину художник выглядит по-другому и потерял к нему интерес.
Олег привнес в разговор новые краски, и это я не про испачканную одежду. Археологические байки пошли на ура, но через некоторое время Федя засобирался на выход. Я его проводил до такси, а когда вернулся, сказал:
— Только не говорите, что вас нужно срочно доставить в Дальград.
— Если бы срочно, то мы бы намекнули раньше, — оскорбился Греков. — Мы чисто по-дружески приехали в гости, а ты нас уже подозреваешь во всяких задних мыслях. Нет, мы позволили себе отдых, поскольку разгребли самые вонючие завалы.
— Не до конца, — заметил отец.
— Основное вытащили и дальше разматываем.
— Наслышан, как разматываете. Ко мне сегодня приходили просить за Агеева.
— За которого? — сделал стойку Греков.
— А их несколько арестованных?
— Несколько.
— За того, с сыном которого, Антоном, встречается моя подруга.
— А, Кирилл Андреевич. Можешь пообещать, что отпустим.
— Не буду я ничего обещать, — возмутился я. — Я уже сказал, что ни за кого просить не буду. Если не виноват — вы отпустите, виноват — значит, должен сидеть.
— Какой разумный у тебя сын, а, Саш? — хохотнул Греков. — Олег Васильевич, нам бы без свидетелей дальше поговорить. Вам эти знания лишние.
Олег даже не оскорбился, сказал, что я знаю, где его искать в случае чего, и ушел. Но не в свою комнату, а в мастерскую. Не иначе как продолжать работу над портретом символа нашего рода. И очень надеюсь, что результат Песцу понравится.
— Младший брат Кирилла Андреевича замешан, — пояснил Греков. — Причем по самые уши. Захотел на первые роли вылезти. Вылезет. Но только на закрытых заседаниях судов. Потому что информацию о таком в открытый доступ выносить нельзя.
— А Прохоровы?
— Прохоровы делают удивленные рожи. Мол, знать не знаем, что это. Может, отец знал, да только знание вместе с ним умерло. Но мы-то с Сашей по другому поводу. Ты просил инфу по банковским ячейкам одной интересной особы.
— И?
— На ее имя в указанном банке ячеек нет.
Он сделал паузу.
— Но?
— Сечешь с полуслова, — хмыкнул Греков. — Там есть ячейки на предъявителя по ключу и кодовому слову. В настоящий момент их занято семнадцать штук.
— Семнадцать штук можно и по одной проверить, — прикинул я. — Номера вы мне скажете?
— А что ты собираешься там найти?
— Не знаю. Федорова предлагала купить некие документы, касающиеся Вьюгиных. Утверждала, что они будут мне интересны.
— Платить не хочешь?
— Не уверен, что там есть, за что платить. Вы говорили, что она интересная особа. Попадала в зону вашего внимания?
— Не совсем моего, но попадала. Судима за мошенничество.
Я почему-то сразу поверил. Очень уж жуликоватой выглядела эта гражданка.
— Очень может быть. Но при этом у нее действительно могут быть документы Вьюгиных. Ее невестку убили вскоре после смерти Евгения Федорова, а в квартире что-то искали.
— Могли найти, а могли попасться на блеф и искали то, чего не было, — скептически сказал Греков. — Проверить все же стоит, согласен. Так что список номеров я тебе выдам…
— А дальше крутись как хочешь, — хмыкнув, продолжил я за него.
— Совсем уж беспределить мы не можем. Повод нужен, чтобы вскрыть ее ячейку, — пояснил отец. — Его нет. Одни невнятные предположения. Банк нам навстречу не пойдет, а пригонять толпу и делать обыск — создавать повод для очередного скандала. Их и без того хватает. Один взрыв дворца чего стоит. Завалы там разгребать и разгребать.
— Предлагаю новый построить в другом месте, а на этом — мемориал жертвам взрыва и парк разбить, — выдал я идею Песца за свою, испытывая жуткую неловкость. Но про Песца я ни Шелагиным, ни Грекову говорить не стану.
— А это идея, да, Саш? — повернулся Греков к другу. — Павлу Тимофеевичу не придется затягивать с коронацией. Предложи ему.
— Уже думали. Проблема в том, что выделять под это землю он пока права не имеет.
— Так это государственную. А купить у частника может, — возразил Греков. — Все заказанные Ильей кирпичи Древних, кстати, прибыли. Я сегодня вечером в Дальград лечу, поговорю с Павлом Тимофеевичем сам. Нужно бы этот вопрос закрыть.
Песец опять проявился, потирая лапы в предвкушении.
«Мы ему такой дворец отгрохаем, если не будем связаны рамками необходимости повторять взорванный. У меня есть пара идей, потом покажу. И наполнение тоже можно присматривать».
«Сначала решим вопрос с Федоровой».
«Чего там решать? Лезешь в банк и смотришь следы ее ауры. Где находишь — последовательно вскрываешь ячейки и закрываешь их потом. Не сможешь ничего найти — потренируешься во вскрывании замков, всё польза».
«Раньше про ауру сказать нельзя было?».
