— Что-то, — хмыкнул Греков. — Да такого разнообразия даже в главном Ботсаду нет. Осматриваем внутри?
Внутри тоже не нашлось недостатков, если не считать гулкого эха от наших шагов, которое пока не глушилось ни материалом пола, ни материалом стен, ни, разумеется, мебелью.
Шелагин определился с двумя самыми важными помещениями на данный момент: залом заседаний для Совета и залом для коронации. В них были распакованы припасенные контейнеры и выбрано покрытие для стен и пола. Следующим пунктом стал кабинет, для него тоже нашлось прекрасное помещение с прилегающей приемной. Его мы тоже оформили из того, что имелось. Следом мы перешли уже не к столь важным комнатам, выставляя мебель по принципу «Куда что попадет». Для личных покоев не нашлось ничего подходящего, но Шелагин решил заказать мебель в стиле остальной обстановки. Теоретически, конечно, можно еще половить контейнеры, но что-то мне подсказывало, что основное из общего доступа мы уже все выгребли. И если что-то где-то и лежит, то только в частном владении или еще не выкопано.
Дворец все равно приобрел более-менее обжитый вид. А значит, причин откладывать коронацию больше не было. Но сначала — княжеский Совет, на котором должно быть принято решение о том, кто именно достоин стать следующим императором.
Задержаться в Верейске на следующий день до обеда я решил не просто так, а с желанием добрести до пары магазинов с вещами древних и прошерстить их на предмет транспортных контейнеров. Потому что в новом здании было слишком много сиротливо выглядящих пустых комнат, а новодел будет сильно отличаться. Другие материалы, другой способ обработки. Всё-таки мы ещё нескоро выйдем на тот уровень, что был до Магической Чумы.
А еще Песец утверждал, что можно будет в зале для Совета настроить систему голосований по реликвиям. То есть имеешь реликвию — твой голос будет учтен. Не имеешь — пролетаешь. Я спросил, нельзя ли перепрограммировать и императорскую реликвию так, что сообщения будут приходить к адресату на понятном нынче языке. Песец ответил, что теоретически можно, но он бы не рискнул туда лезть из-за вероятности поломки. Идея тут же перестала казаться привлекательной, и я согласился, что картинки — прекрасная замена.
Ужин получился поздний, но общий: все ждали Шелагина, без него не начинали есть. На удивление, за ужином все вели себя на редкость прилично, Ольга с Беспаловой улыбались друг другу, почти как лучшие подруги. Княгиня даже показала, что расстроена из-за завтрашнего отъезда Олега с невестой, правда уточнила, почему не утром. Ответил за них я, пояснив что планирую утром посетить несколько магазинов.
Беспалова мне тоже мило улыбнулась и посетовала что я так ненадолго приехал. О вони в оранжерее, из-за которой ее план с диванчиками потерпел фиаско она не упоминала вовсе. Не иначе как что-то задумала. Я вовремя вспомнил, что нынче дефицита Меток у меня не наблюдается и поставил одну на княгиню. А Грекова тихо предупредил, чтобы Беспалову в оранжерею не пускали ни под каким предлогом.
Контролировал княгиню я весь остаток дня. Из особняка она никуда не уходила, вообще торчала в одном месте, у себя в апартаментах. То ли читала, то ли лазила по сети. Пару раз ее Метка вспыхивала раздражением, но, когда я подключался, слышал лишь скандал с прислугой. В основном же Метка была совершенно ровной.
В моих планах было сегодня передача Тасе пакета по целительству. Пришлось ждать, пока не только она ляжет спать, но и уснет ее мать, потому что Беспалова была бесцеремонна, а значит, могла в любой момент ввалиться к дочери и увидеть то, чего ей нельзя показывать ни в коем случае.
Поэтому я тоже засиделся допоздна то медитируя, то дочерчивая схемы для артефактного блока. Казалось, что я там излишне наверчиваю и хотелось добиться простоты. Той простоты, что и была основой настоящей артефакторики, для которой любые навороты были лишними, потому что ухудшали функциональность. Во всяком случае именно это часто повторял Песец. И я склонен был ему верить, потому что эту часть личности тот Зырянов точно передал в полном объеме.
Я закончил расчеты и изобразил на бумаге блок в его окончательном варианте. Или еще не окончательном?
«Вот здесь еще можно убрать лишнее, — неожиданно прозвучал голос Песца. — В остальном всё идеально».
«Хочешь сказать, получится идеальный артефакт?»
«Пока что только блок визуализации. И то, если ты все сделаешь правильно».
Пришлось поверить ему на слово. Пока я не видел лишнего в том месте, на которое указал Песец. Но думать об этом буду завтра или в самолете, потому что сейчас как раз появилась возможность пойти к Тасе: ее мать наконец уснула.
Глюку, который не спал и с удовольствием бы со мной прогулялся, я наказал ждать и под невидимостью выскользнул из башни.
