— Спасибо, Иннокентий Петрович. Прямо гора с плеч.
— Не преувеличивайте, Илья, — хмыкнул он. — Буду рад помочь.
Мы попрощались, и я ушел, освободив кабинет для терпеливо ожидавшего прием пациента. В компании Грекова, разумеется, — последний чувствовал себя в любом месте в своей тарелке. Я беседовал всего ничего, а мой сопровождающий уже успел получить с секретаря чашку чая, который и прихлебывал, запивая печенье.
— Быстро ты, — заметил Греков, сразу отставляя чашку.
— Я же говорил, что ненадолго. Поехали дальше?
Номер Зимина я отправил Таисии уже в машине и написал, что дальше они будут договариваться без меня — все же я буду находиться в другом городе. Таисия ответил одним смайликом-сердцем. Но я и этого не ждал — у нее сейчас идут уроки, а я отвлекаю. И отвлек бы еще, но, наверное, нужно переписку отложить на вечер.
Мои мысли о Тасе прервал телефонный звонок от Дашки.
— Илья, привет, — радостно сказала она. — А правда, что ты выкатил моему отцу кучу странных требований?
— Почему кучу? Только два. С клятвой и женитьбой.
— Ну и зачем? Ты же его прекрасно знаешь. Это же мой папа. Для кого-то другого это было бы нормой, но ты же моего папу прекрасно знаешь. С самого детства знаешь…
И именно потому, что знаю, и выставил те требования, которые ему настолько не понравились, что он решил действовать через собственную дочь. В то, что это была Дашкина инициатива, я не верил.
— Даш, — прервал я, — если Григорий Савельевич — твой отец, это не значит, что я должен идти на уступки в плане безопасности княжества.
— Но требования совершенно ерундовые, — убежденно сказала Дашка. — Сам посуди, при чем тут его женитьба к безопасности княжества?
— Это общее требование для всех, кто будет занимать должности в нашем княжестве, — отрезал я. — Не понимаю, почему я должен делать для него исключения.
— Как почему? Он же мой отец. Нельзя с ним так.
— Даш, я не буду делать исключений ни для кого, — отрезал я.
— Илюш, — жалобно протянула она, — папа не хочет соглашаться на эти требования, а я хочу, чтобы он жил в Верейске рядом со мной. Ну чего тебе стоит?
— Правила одни для всех.
— Знаешь, Илья, ты как стал Песцовым-Шелагиным, тебе прям корона на мозги давить начала, — обиженно бросила она. — Ты изменился — и не в лучшую сторону. Я тебе не узнаю совсем. Мы же друзья.
— Григорию Семеновичу можешь передать, что не прокатило, — холодно ответил я. — Всего хорошего.
После разговора с Дашкой возникло чувство, как будто я вляпался во что-то гадкое. И ведь не первый раз уже. Сначала с Агеевыми, теперь — вот это. И ведь она на полном серьезе уверена, что сможет вертеть мной, как захочет?
— Что, Зырянов решил действовать через дочь? — хмыкнул Греков. — Типа, с Агеевым получилось — получится и с ним?
— Я не понимаю, почему они решили, что получилось с Агеевыми.
Греков покосился на водителя, поставил защиту от прослушивания и ответил:
— Я приказал, чтобы передали, когда его будут отпускать.
— Зачем? — удивился я.
— Как зачем? Пусть считают подругу твоим слабым местом, — пояснил Греков. — С Зыряновым тоже договоримся, чтобы он всем говорил, что после вмешательства дочери получил условия попривлекательней.
А значит вляпываться мне предстоит еще не один и даже не два раза.
— Он точно нам нужен на такой должности?
— На данный момент, он лучший вариант, с его-то умениями и связями. И про ситуацию с шахтой у Прохоровых он в курсе. Таких людей лучше держать под рукой и в друзьях, чем делать врагами.
А еще он в курсе моих способностей. Может, поэтому в словах Грекова мне послышался намек, что если не удастся договориться, Зырянова лучше пустить в расход? У Грекова это было любимым способом решения проблем.
— Чем нам так опасно существование громовской шахты?
— Шутишь? Напылить материал на пулю — и она пробивает любые магические щиты.
— Напыление не слетает при выстреле?
— Смотря как напылять. Если тонко — может не хватить, чтобы пробить сильный щит. Слабый и облетевшее напыление возьмет. А потом в теле это вещество мешает работе регенерации.
— Вот же жопа… — не удержался я, сообразив, что сейчас парой фраз Греков обесценил весь мой магический прогресс.
— Она родимая, — вздохнул Греков. — Из плюсов — что на настоящий момент нам известно только два места добычи, и первое почти выработано и все добытое стоит на учете. Из минусов — мы не знаем, сколько и кому Прохоровы успели продать. Агеев, тот, кто в этом участвовал, утверждает, что к продаже отношения не имел. Но людей, которые имели отношение, найти не удалось. Во всяком случае, живых.
«Нужно будет попробовать, как такие пули реагируют на металл Изнанки, — вылез Песец. — Если есть опасность, нужно думать, как от нее защититься».
«Обычным бронежилетом?»
«Он заметен. И голову не защищает. Ты же не будешь все время ходить в каске? Твоей регенерации пока недостаточно для восстановления при поражении мозга».
«Звучит непозитивно. Клинок изнаночного металла я не достаю из пространственного кармана быстрее, чем прилетает пуля».
