Василевский принял без задержки. У него в кабинете уже был Антонов. Поздоровались. Попросили своими словами рассказать, как прошла операция в Турции. Донесения они от меня регулярно получали, но хотят послушать вживую. Рассказал. Особо отметил работу наших нелегалов в Болгарии и Турции, без них операция бы затянулась и потери были бы гораздо больше. Подытожил – в дальнейшем надо не стесняться в коррумпировании командования и чиновников противника. Мол, ворота многих мощных крепостей может открыть осел, груженный золотом. Для примера в красках рассказал историю бедняги-коменданта Стамбула. Посмеялись. Антонов предложил мне прочитать несколько лекций в Академии Генштаба. Не вопрос. Прочитаю. Я все жду – зачем меня в Москву дернули? Ага, вот оно. Генштаб в раздумьях. Куда дальше на юге наступать? В Венгрию или через Италию во Францию. Есть аргументы за оба варианта. Вот проводят опрос. Собирают мнения командующих. Только собрался высказаться, как раздается звонок. Василевский снимает трубку. Слушает.
– Да, здесь, у меня. Понял, будем. – И начальник Генштаба кладет трубку.
Поворачивается ко мне:
– Поскребышев звонил. Совещание у Верховного. Вместе с тобой, Ильич, приказано прибыть. Поехали.
Поехали в Кремль. Поскребышев нас в приемной не морозит, кивает на кабинет Сталина:
– Проходите, вас уже ждут.
Заходим, здороваемся. В кабинете, кроме Верховного, все те же лица, что и в прошлый раз. Буденный, Шапошников, Ворошилов, Кузнецов, Берия. Только Молотова не хватает. Сталин в приподнятом настроении. Улыбается.
– Товарищ Брежнев, прошу нас извинить. – Сталин, не предлагая мне присесть, сам выходит из-за стола. – Хотелось бы поздравить вас и наградить в более торжественной обстановке, но некогда. Слишком много дел на нас свалилось.
«Че это? Награждать не будут, что ли?»
Сталин берет со стола кожаную папку и зачитывает официальный текст. В общем, я теперь генерал-полковник. За Болгарию получаю орден Ленина, а за Турцию – очередной, третий орден Суворова первой степени.
– Служу Советскому Союзу!
– Орел! За полгода из полковников в генерал-полковники! Глядишь, скоро и меня догонит, – по-доброму комментирует Семен Михайлович, пожимая мне руку. Остальные присутствующие тоже подходят и поздравляют.
Пытаюсь не разомлеть, как барышня. Приятно, черт возьми.
– Все ваши представления о награждениях отличившихся военнослужащих 5-й Ударной мы рассмотрели и утвердили, – добавляет Сталин.
Ну, я особо и не сомневался. Есть за что. Есть результат. Исторический результат. И за него и награды всем причастным соответствующие.
Легкая заминка. Все чего-то ждут. Минут пять расспрашивают про Турцию, как будто солдаты в курилке у казармы собрались послушать старослужащего. «В султанском дворце был?», «А гейши там были?», «Не гейши – гурии!», «И самого Чакмак-пашу в плен взял?», «Да ну. Не брешешь?», «Четыре чемодана за Стамбул?». В основном дурачится-подначивает-расспрашивает Буденный.
Вот кого мы ждали. Открывается дверь, и заходит запыхавшийся Молотов. Довольно кивает Сталину.
– Ну, докладывай, Вячеслав, а то мы тут уж все извелись.
Молотов наливает себе в стакан минералки, жадно выпивает пузырящуюся воду и начинает излагать.
Ай-да я! Угадал. В Риме созрел заговор против Муссолини. Итальянская властная верхушка страстно желает отмежеваться от Гитлера и готова сместить Муссолини. Сил и средств для этого достаточно. И король Виктор Эммануил III – в теме. На переговоры прилетели – маршал Бадольо, сенатор и министр королевского двора герцог д’Акуароне и заместитель начальника Генштаба итальянской армии, зять министра иностранных дел Италии Чиано, бригадный генерал Кастеллано[157]. Если переговоры закончатся успешно, то Дуче будет отстранен от власти в течение суток.
– Итальянцы заявили о безусловном выводе своих частей из Греции и Албании. О готовности итальянского корпуса в Венгрии сложить оружие и перейти на нашу сторону[158]. Италия готова предоставить нашим кораблям право пользования всеми своими портами, готова снабжать наши корабли и суда, готова в случае необходимости предоставлять ремонтные мощности в портах. Готова объявить войну Германии и ее союзникам. Все германские военнослужащие на территории Италии будут интернированы, но их пока не так уж и много – полторы-две тысячи. Воздушное пространство будет так же открыто для наших самолетов. Кроме того, итальянцы готовы снабжать наши фронты на юге Европы топливом, продовольствием и инженерным имуществом. Может быть рассмотрен вопрос поставок грузовиков, бронетранспортеров и стрелкового оружия. Фашистская партия и другие фашистские организации будут однозначно распущены в самые кратчайшие сроки.
– И это все? – удивился Сталин.
