Когда началась война, я только-только окончил колледж и меня сразу призвали в RAF[55]. Нет, летчиком я не был. Я служил по гражданской специальности – авиамехаником. Фронт? Мне повезло. Почти сразу я попал в группу, занимавшуюся приемкой перегнанных в Британию американских самолетов. Хорошая, спокойная служба, нас и бомбили-то всего два-три раза. В начале 42-го нас начали готовить для отправки в Египет, но потом что-то переиграли, и мы летом отправились в Иран. Там мы принимали с кораблей наши и американские самолеты и готовили их для передачи русским. Ну, как готовили. Одноместные истребители приходили в ящиках, мы их так в ящиках и передавали, только комплектность проверяли. Что-то более крупное приходилось собирать на месте. Крылья на фюзеляже смонтировать, движки установить. И дальше русские экипажи уже своим ходом гнали бомбардировщики в Россию. Тоже была вполне спокойная служба, спокойнее даже, чем в Англии. Война была где-то очень далеко. Но потом что-то резко поменялось. Сначала нам Турция объявила войну. Мы все были в шоке.
Как так? О чем они вообще думают? Мы же их сейчас размажем! Не размазали. Чего уж там, продули мы тогда туркам. И если бы не сэр Мосли, помирившийся с Германией, то продули бы тогда вчистую. Стыдоба, продуть войну туркам… Вдруг куда-то резко пропали американцы. Вот они были, а вот загрузились на корабли и уплыли. Поток грузов для русских начал мельчать. А потом оказалось, что мы воюем уже с русскими. На наш аэродром прилетело две сотни новеньких «Ланкастеров». Мы таких громадин до этого и не видели. Гордость была за Британию. Такие самолеты делаем!
В начале марта 43-го «Ланкастеры» начали летать бомбить русских на Кавказе. И сразу пошли большие потери. Летчики жаловались на сильную ПВО русских и на слабое истребительное прикрытие. Истребители сидели все ближе к русской границе, на севере Ирака и на востоке Турции. И судя по всему, русские очень быстро почти все наши и немецкие истребители там перебили. А без истребительного прикрытия бомбардировщику никак. Но был приказ, и «Ланкастеры» продолжали летать. Из двухсот машин через две недели осталось едва три десятка, да и те требовали ремонта. Иногда на аэродром возвращались летчики-экипажи сбитых машин. Неожиданно к нам через Судан перегнали еще сотню «Ланкастеров», они по документам предназначались для перегонки в Австралию. Но почему-то дальше эта армада не полетела. Перегонщики загрузились в несколько С-47 и улетели обратно. Пополнений больше не было. И тогда наше командование решило готовить экипажи на месте. Кое-как насобирали пилотов-штурманов на семьдесят самолетов, остальных членов экипажа, а их, на минутку, семеро в «Ланкастере», начали готовить из наземного персонала. Так я из механиков переквалифицировался в бортстрелка. На Кавказ летать мы перестали. По всем отчетам у нас уже не должно было остаться самолетов и экипажей. И Лондон перестал ставить нам задачи. И никто не горел желанием разубеждать лондонское начальство. Ведь как раз в это время шла грандиозная битва в Белой России (мы еще гадали – Россия ведь красная, откуда белая взялась?), и командование бросало туда все, что только под руку попадалось. А наши летчики, побывав в нескольких мясорубках над Кавказом, совсем не горели желанием опять столкнуться с русскими.
Но русские сами шли к нам. Почти все наши гарнизоны из Ирана были в конце зимы переброшены в Турцию, и в тот момент штурмовали советскую границу на Кавказе. А русские тем временем из своей Центральной Азии вторглись в Иран. Шахская армия была еще в 41-м разоружена нами и почти вся разбежалась. Так что противопоставить русским в Иране было почти нечего. Но русские продвигались неторопливо. 30–40 километров в сутки. Они старались не отрываться от своих тылов. Пройдя 100–150 километров, они останавливались, подтягивали склады, перегоняли свою авиацию на новые аэродромы. Кавалерия русских иногда отрывалась от основных сил и уходила дальше. Но Иран – это в очень большой степени пустыни и горы. И без хорошего снабжения там особо не повоюешь. Ко всему еще как раз начался сезон пыльных бурь, и это тоже не способствовало быстрому наступлению. Но, тем не менее, русские части неумолимо катились к Персидскому заливу.
