Два приглушенных хлопка из британских стенов, и оба немецких егеря валятся на стылые камни гостеприимной фарерской земли. А ты чего рот раскрыл, мужик? Газу-газу! Вперед! Vorwarts![112] Движок каракатицы взвывает, и грузовичок выкатывается на плато. Андрей жестами и тычками указывает водиле путь мимо навеса с кухней к замершему между бункерами бэтээру. Диверсанты приподнимаются над бортами кузова и начинают тихий отстрел имеющихся в поле зрения нациков. С южного края плато доносятся частые хлопки. Ага, снайперы отработали по пулеметчикам-караульным. Четверых сняли снайперы, а пятого, ближнего к грузовику, упокоили автодиверсанты. Почти одновременно не повезло троим немцам, кучковавшимся возле полевой кухни, и караульному у бункера. Минус одиннадцать. Диверсантмобиль останавливается впритирку к ганомагу. Из бэтээра высовывается любопытствующая голова. Хлопок Голова, раскинув мозгами, откидывается обратно в кузов бронетранспортера. Андрей прямо с подножки грузовика запрыгивает на капот ганомага. Повезло. Немец там был один. Пулеметы? Опана! Да это же спарка двадцатимиллиметровых авиационных пушек! Круть! Еще бы разобраться, что тут и как. Андрей знаками показывает остальным, что с караулкой он разберется самостоятельно. Диверсанты занимают позиции для рывка у дверей-входов в бункеры. Начали. Две тройки одновременно врываются каждая в свой бункер, а командир группы начинает разваливать из автоматических пушек здание караулки. Полминуты – и две ленты по триста пятьдесят мини-снарядов в каждой облегченно брякнулись на пол боевого отделения бэтээра. Барак караулки сложился бесформенной кучей дров и начал медленно разгораться на свежем атлантическом ветру. Еще тридцать секунд – и из первого бункера показались трое диверсантов, волокущих двоих оглушенных немцев. Из второго бункера еще слышны выстрелы. Андрей рванул на помощь. Помощь уже не нужна. Справились сами. Вот только в группе прибавилось еще двое раненых и еще один пленный. Отмашка снайперам. Давайте, сюда бегите. Быстрый контроль качества стрельбы по нацикам. Одного бойца на помощь раненым. Двоих на тушение караулки, пока она не успела выдать на-гора дымный столб. А сам командир вместе с Новоселовым приступает к потрошению пленных.
Кто тут у нас? Лимонно-желтые петлицы. Связисты. Два унтера и лейтенант. Нормально. Один из унтеров оказывается оператором радара. Лейтенант – начальник локаторного поста. Второй унтер – радист-телефонист. Ну, что, орелики, жить хотим? Кивают головой. Хотят. Вот и ладушки.
Связь со штабом в Торсхавне и с авиабазой Вагар имеется в одном из бункеров и фунциклирует. Нормально. Попудрим мозги немецкому командованию…лять! В караулке тоже был полевой телефон. Прямая связь с комендатурой в порту…лять-… лять-…лять! Повезло. В бэтээре нашелся еще один полевой телефон. Бегом, парни. Подключайте его к проводу. Подключили. И сразу звонок.
«Да, герр гауптманн. Нет, у нас все нормально. Что за выстрелы? Обслуживали зенитку. Электроспуск замкнуло. Нет. Все в порядке. Никто не пострадал. Есть. Так точно!»
Уфф! Вроде прокатило. Только бы низкие облака ветром не растащило. А то какой самолет будет на посадку заходить и увидит развалины караулки. А это у нас что? Масксеть! Давайте-ка, парни, быстренько на растяжечках ее натянем над руинами. Типа замаскировались. Вот так. Теперь издали и не поймешь, что тута власть сменилась. И фрицев убиенных туда сложите, пусть не отсвечивают.
Ну, что? Продолжаем нести службу. Почти как раньше, только три раза на пару секунд отключили питание антенны. Надо ж дать знать своим, что радар находится под контролем. Немец-оператор следит за воздушной обстановкой, немец-связист держит связь, немец-летеха бдит за подчиненными, чтоб косяков не напороли. Эх. Красота-тишина. Так бы до восьми вечера продержаться. Но не судьба. К семнадцати часам сюда смена караула приедет. Даже если с ними удастся разобраться, то все равно немцы озаботятся. Чего это смена не возвращается? А ведь нижний блокпост, сменившийся караул, должен проехать где-то в полседьмого-семь.
Блин. И до семнадцати недотянули. Наблюдатель засек карабкающуюся в гору машину. Что-то из немецкого внедорожного. Дождались внедорожник у шлагбаума и спеленали любопытных. Твою ж дивизию. Местный комендант все же озаботился стрельбой на объекте и послал проверяющего. Цельного старлея. И что теперь с ним делать? Ну, морду набить – это само собой. А дальше? А дальше звоним в комендатуру и докладываем, что тут все в порядке. «Виновник стрельбы арестован, так как слегка пьян. И когда успел? Доставить на гауптвахту «стрелка» пока нет возможности, так как пробили колесо трудяги-«кюбельвагена», а запаску раззява-водитель тоже уже где-то успел проколоть. Так что закиньте в кузов караулу колесико для нас». Прокатило? Хрен его знает. Водовозка же тоже обратно не ушла. Про нее, правда, пока никто не спрашивает.
– Да, товарищ комиссар…
– Для вас, гражданин Йохансен, я гражданин капитан.
– Как скажете, то… гражданин капитан.
