– Это все хорошо, товарищ Кузнецов, и я с удовольствием выпью за успехи Рабоче-Крестьянского Красного флота, – и Сталин поднял бокал с «Хванчкарой», – но все же давайте говорить откровенно, наш успех в Исландии в очень большой степени связан с тем, что наш отряд кораблей не ввязался в евро-американскую схватку, а потом корабли отряда действовали практически в полигонных, учебных условиях. Так что давайте без шапкозакидательства и головокружения от успехов.
Выпили. Закусили шашлычком. Поболтали. Маршал Буденный рассказал анекдот. Посмеялись. А чего бы не посмеяться, ведь главного злодея и палача страны Советов тут не было. Наверное, маньячит у себя в подвалах на Лубянке. Твою ж… Посмеялись-вспомнили. Легок на помине. В гостиную зашел Генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия. Зловеще сверкнули стекла пенсне. Легендарный маршал непроизвольно потянулся к отсутствующей на поясе шашке.
– Опаздываете, товарищ Берия, – не предвещающим ничего хорошего тоном произнес Верховный. – Не хотите пить за успехи героического Красного флота? Или за товарища Буденного не хотите выпить?
– Да без проблем, товарищ Сталин, выпью и за флот, и за Семена Михайловича выпью. – Нарком внутренних дел подошел к столу и налил себе в бокал красного вина. До половины. Задумался, поискал глазами что-то на столе. Ага, вот она. Взял запотевшую бутылку минералки, сковырнул крышку и долил шипяще-пузырящейся воды себе в вино.
– Твое здоровье! Семен Михалыч!
– Красное белым разбавляешь? – с подковыркой бросил Семен Михайлович.
– Не… вот с Димитровым последнее время много общаюсь, вот он и поведал, как у них на Балканах вино в жару разбавляют, чтоб сразу в голову не давало, – объяснил Берия.
– Так не жара… – вставил Молотов.
– Не жара, – согласился Лаврентий Павлович, – но голова лучше, чтобы была свежей.
Сталин насторожился:
– Что-то произошло, Лаврентий?
Берия окинул взглядом присутствующих. Только члены Ставки и ГКО. Все с высшим допуском.
– Да, товарищ Сталин. Проблема.
– Излагай, послушаем.
– Гитлер заболел.
– Эк, проблема нашлась. Даже если сдохнет, и то проблемой не будет, – хмыкнул адмирал Кузнецов.
– Проблема не в том, что заболел, – продолжил Берия, – а в том, что, судя по данным наших людей в Берлине, в среде высшего немецкого военного руководства созрел заговор, направленный на отстранение от власти Гитлера.
– Твою ж… дивизию… – матюкнулся Ворошилов, – только этого не хватало!
– Да в чем проблема-то, – не понял Кузнецов. – Пришибут собаку, туда ему и дорога.
– Давайте дослушаем товарища Берия, – притормозил эмоции коллег Сталин.
– Наши удачные авианалеты на Скапа-Флоу и Фареры, неудачный для немцев десант в Исландию и практически полная потеря крупных кораблей объединенного флота, скорее всего, приведут к серьезным оргвыводам по высшим чинам германского руководства. А если вспомнить катастрофические для немцев события на фронте, потерю Скандинавии, их неудачи в Белоруссии, разгром ракетного полигона на острове Узедом, то становится совсем кисло. Скорее всего, поправившись, Гитлер начнет махать шашкой, и полетят головы. Вот кое-кто в немецком Генштабе и в Абвере решил действовать на опережение. Свалят Гитлера и спасут свои головы. Скорее всего, заговорщики в случае своего успеха, есть среди них такие убеждения, будут предлагать нам перемирие или даже мирные переговоры.
– Все равно не понимаю, нам-то чем это плохо? – спросил нарком ВМФ.
Сталин взмахом руки остановил готового ответить Берию, встал из-за стола, прошелся вдоль стены гостиной, разминаясь.
– Сейчас я вам объясню, почему это будет проблемой для нас. – Сталин взял лежавшую до этого на столе трубку, втянул носом аромат табака, но раскуривать трубку не стал.
– Гитлера нам не жалко. Но вот нужно ли нам сейчас перемирие? Что мы с этого поимеем? Во-первых, естественно, люди! Перестанут гибнуть наши советские люди. И это хорошо. Во-вторых, армия отдохнет, отремонтирует боевую технику или заменит ее на более новую. Но ведь то же самое можно сказать и про Германию и ее армию. Далее. Перемирие и мирные переговоры. Что мы можем и хотим потребовать от Германии на этих переговорах? – Сталин обвел взглядом присутствующих.
– Денацификации, – сказал Молотов.
– Разоружения, сокращения армии, – хором добавили Буденный и Кузнецов.
– Суда над военными преступниками, – вставил свое любитель репрессий Берия.
– Возмещение всего порушенного у нас, – добавил Ворошилов.
– Было бы неплохо с их военными и государственными архивами поработать, – заметил Василевский.
– Ну, где-то так и есть, в общих чертах, – подвел итог Сталин.
