– Но вот вопрос – пойдут ли на такие условия заговорщики? Ведь они сами являются военными преступниками и должны будут отправиться под суд. Опять же, это пока германская армия стоит на советской земле, а Красная армия еще даже не дошла до границ Германии. Так что, скорее всего, максимум, чего можно будет добиться от немцев на переговорах, – это возвращение к ситуации начала лета 41-го года. Ну, естественно, Скандинавия и Румыния за нами останутся, но не более. Нужны ли нам такие результаты войны? Нет. Не нужны. Нас не поймет советский народ. В то же время если заговорщики скинут Гитлера и запросят перемирия и переговоров, то мы не сможем им в этом отказать. Ведь и в этом случае, если мы откажемся от мирных переговоров, народ нас не поймет. Скоро два года как воюем. Устал народ. Но нельзя нам сейчас соглашаться на мирные переговоры с Германией, не сможем мы добиться от немцев нужных нам условий мирного договора и признания нужного Советскому Союзу послевоенного устройства Европы. Вот тогда, когда Красная армия выйдет к границам Германии и перейдет их. Когда мы отсечем от рейха Италию, когда наши войска будут стоять в Дании, когда замаячит окружение всей Германии, когда до разгрома ее будет один шаг, вот тогда, и если в Германии найдутся адекватные силы, трезво смотрящие на ситуацию, вот тогда можно будет говорить о переговорах с немцами, вот тогда мы сможем добиться от них признания, а главное, исполнения всех наших требований, и при этом мы сохраним жизни наших бойцов, которые могли бы погибнуть в боях уже на территории Германии. Вот поэтому нам пока важен Гитлер. Он ни при каких условиях на переговоры с нами не пойдет. Ну и мы, естественно, с ним за один стол не сядем. Гитлер нам нужен сейчас для того, чтобы он привел Германию к однозначно толкуемому поражению. Безоговорочному поражению. Поражению, которое не оставит шансов хоть кому-то оспаривать победу Советского Союза. Поражению, результатом которого будет переустройство Германии и всей Европы, такому переустройству, когда навечно будет исключена хоть какая-то угроза Советскому Союзу и советскому народу со стороны Европы в целом и Германии в частности. Вот так, товарищи. Надеюсь, вы, товарищ Кузнецов, теперь поняли, почему заговорщики сейчас для нас проблема?
– Так точно, товарищ Сталин.
– А вы, товарищ Берия, наверное, хотите получить нашу санкцию на раскрытие очередного заговора перед руководством Германии?
– Так точно, товарищ Сталин, – ответил Лаврентий Павлович.
– Есть мнение, товарищи, разрешить товарищу Берии довести до рейхсканцлера Германии информацию о готовящемся против него заговоре. Есть возражения? Нет. Хорошо. Принимается. Действуйте, товарищ Берия.
(А в далеком и, возможно, не состоявшемся будущем либеральные историки довольно потрут ручонки и запишут в очередные безвинные жертвы палача Берии неудачливых нацистских заговорщиков.)
Берия еще раз поздравил Буденного с наступившим днем рождения и убыл в наркомат. А посиделки продолжились.
– Коба, – вдруг встрепенулся Семен Михайлович, – я вот тут о чем подумал. Я в Ростове, когда Брежнева проверял, плотно обсуждал с ним возможность использования Болгарской армии против Турции и против немецких войск в Греции. А почему бы нам на большее не замахнуться?
– Послать болгар в Италию? – спросил Кузнецов.
– Нет. Другое. Ведь Англия вряд ли поднимет лапки, после того как Германия капитулирует. И нам придется и на Альбионе высаживаться. Так почему бы одним из условий капитуляции рейху не выкатить требование, что, по крайней мере, первая волна нашего десанта в Англию должна состоять из частей и подразделений вермахта. Мол, если не хотите снег в Сибири убирать, то есть возможность заработать себе почетную демобилизацию. Поможете Британию к общему знаменателю привести, и сразу после этого можете по домам расходиться. Ясно дело, это я про простых вояк говорю, кто в преступлениях на нашей территории не замазан. Как тебе, Коба, такая идея?
– Хм… Оригинально и свежо. Сам додумался, Семен, или Брежнев надоумил? – Сталин с хитринкой во взгляде посмотрел на Буденного.
– Да ну тебя, Коба, неужто цельный маршал тупее генерал-лейтенанта? Есть еще у меня свои мозги, не выдуло ветром покуда. Я вот вам другую историю расскажу, как Брежнев решил маршала ухой накормить. Так вот, слушайте…
Рассказал. Посмеялись. А затем маршал выдал еще одну тему.
– Но Брежнев меня еще одним удивил. Он не согласен с объявлением войны Болгарии[118].
Немая сцена. Буденный держит театральную паузу. Сталин сначала самую малость нахмурился, а потом начал потихоньку усмехаться в усы.
– Как это? – немного громче, чем следовало, возмутился Молотов, чего, мол, какой-то генерал во внешнюю политику влезает. Один раз в Швеции влез удачно, но ведь надо и совесть иметь, зачем хлеб у целого наркомата иностранных дел на постоянной основе отбирать? – Он армию к операции в Болгарии готовит и не хочет в то же время с ней же воевать?
