– Нет, ну каковы шансы? – сказала Реджи, когда они с Ронни вышли из квартиры Винсента во Фрайаргейте. – Что человек, которого мы опрашиваем по операции «Виллет», женат на нашем трупе. Раньше был, когда она еще была не труп.
– Да уж, совпаденьице, – согласилась Ронни. – Странно. Очень странно.
Винсента Айвса ни в чем не подозревали – во всяком случае, Реджи и Ронни. Он был крошечной галочкой в их списке – деталькой пазла, кусочком безликого неба или травы, его упомянул бармен в «Бельведере», – а Винсент Айвс взял и оказался мужем убитой. Знамо дело, теперь его общая невиновность под вопросом.
Двух полицейских, явившихся к Винсенту Айвсу под дверь, присутствие Ронни и Реджи сбило с панталыку. Сначала они решили, что Ронни и Реджи – подруги Айвса, потом – что они какие-то соцработницы, и лишь когда они достали удостоверения и Реджи объявила:
– Детектив-констебль Реджи Дич и детектив-констебль Ронни Дибицки, – до полицейских дошло.
– Вы ему уже сообщили? – спросила одна.
– Что сообщили? – озадачилась Реджи.
– Про его жену, – сказала другая.
– А что про его жену?
– Да, что про мою жену? – вмешался Айвс.
– Мисс Истон, – мягко сказала ему одна полицейская, – Венди Истон, или Айвс, – вашу жену зовут так, мистер Айвс?
– Вот-вот уже бывшую жену, – пробубнил он.
– Вы не хотите присесть, сэр? – предложила ему одна полицейская. – Боюсь, у нас плохие новости про мисс Истон.
Убита! Ронни и Реджи вылупились друг на друга, переговариваясь бессловесно, выставив глаза на стебельках. Ибо кто скорее всего мог убить их даму на газоне, как не ее вот-вот уже бывший муж? Человек, сидевший прямо перед ними на диване! Реджи вспомнила клюшку в бордюре.
– «Бельведер», – шепнула она Ронни.
– Я вот тоже думаю, – шепнула та в ответ.
Затем полицейские увели Винса Айвса – сказали, что сопроводят его, он должен опознать супругу. Раз – и нету: убийство Венди Истон снова просочилось у Реджи и Ронни сквозь пальцы.
И вот что всего чудне́е, позднее решили обе, – когда Винсенту Айвсу сказали, что его жена убита, первым делом он спросил:
– А собака жива?
Они снова поехали в «Спрута и сердцевидку».
– Может, на этот раз застанем мистера Брэгга, – сказала Ронни.
Солнце уже садилось, исполосовав все небо.
– «Вон кровь Христа, смотри, струится в небе!»[64] – сказала Реджи.
– Чё? – переспросила Ронни.
– И снова здравствуйте, миссис Брэгг. А мистер Брэгг уже дома?
– Нет.
– А вы скоро его ждете?
– Нет.
– Я тогда оставлю свою визитку. Попросите его нам позвонить, хорошо?
– «Тебя мы ищем тут и там», – сказала Реджи, когда они вернулись в машину. Они сидели и поедали одну упаковку орехов и изюма на двоих. – Алого Пимпернеля[65], – прибавила она. – Тоже был славен неуловимостью. Как наш мистер Брэгг.
– Может, записаться постояльцами? – предложила Ронни. – Тогда, наверное, застанем.
Они доели орехи и изюм. Ронни сложила упаковку и сунула в пакетик, который они держали в машине под мусор. Даже мусор у них был аккуратный.
– Надо, пожалуй, домой, – вздохнула Ронни. – Заняться коробками.
– М-да.
Реджи уже нравилось, как они, глазом не моргнув, называют это «дом».
Коробки с бумагами они сгрузили на заднее сиденье – честно говоря, коробки занимали всю машину, кроме норок, которые выкопали себе Реджи и Ронни. Коробки, нежеланные пассажиры, давили на психику. Реджи и Ронни подготовились – дело Бассани и Кармоди они вызубрили от начала и до конца, не говоря о том, что от доски до доски, а также вдоль и поперек; едва ли они найдут в коробках то, чего еще не прочесали мелким гребнем, и вообще, важное все равно уже оцифровано.
– Да чтоб тебя, – сказала Ронни. – Явился не запылился.
– Что?
– Вон, на лавке сидит. Не кто иной, как наш старый друг мистер Айвс, нет?
– Далеко от дома забрался. Что это он тут делает? – удивилась Реджи.
– Чудно, да? Может, тоже ищет Энди Брэгга. Хоть они и не
– Может, пришел сообщить Энди Брэггу, что мы про него спрашивали. Или рассказать про убийство жены. Интересно, он подозреваемый?
– Атас, – сказала Ронни. – Пошел.
Обе вытянули шеи, глядя, как Винсент Айвс заходит на стоянку за парапетом. Винсент Айвс поплелся вверх по лесенке к тропе на утес.
– Гуляет на сон грядущий, – сказала Ронни. – Хочет, наверное, в тишине и покое оплакать свою вот-вот уже бывшую миссис Айвс.
– Уже не вот-вот бывшую, – возразила Реджи. – Уже совсем бывшую.
Они решили задержаться, – может, вернется Энди Брэгг или Винсент Айвс спустится с холма и учудит что-нибудь занятное. Вылезли из машины и, облокотившись на парапет, вдыхали свежесть, любовались закатом и огромностью Северного моря. Прилив разошелся вовсю, набухал и накатывал на парапет и променад.
– А зимой тут как, интересно? – сказала Ронни.
– Довольно живописно, надо думать, – ответила Реджи.
Она бы с ума сошла – здесь жить. На глаза ей попался бегун, рысивший через стоянку. Немолодой человек, на голове наушники. Реджи ахнула.
– Что? – спросила Ронни.
– Вон тот дядька.
– В горку бежит?
– Ага. Он. Я его знаю.
– День великих совпадений, спору нет.
– Сама знаешь, что говорят про совпадения.
