Кейт Аткинсон прогремела уже своим дебютным романом, который получил престижную Уитбредовскую премию, обойдя многих именитых кандидатов — например, Салмана Рушди с его «Прощальным вздохом мавра». Однако настоящая слава пришла к ней с публикацией «Преступлений прошлого» — первой книги из цикла о кембриджском частном детективе Джексоне Броуди. Роман вызвал бурю восторга и у критиков, и у коллег по цеху, и у широкого читателя, одним из наиболее ярых пропагандистов творчества Аткинсон сделался сам Стивен Кинг. За «Преступлениями прошлого» последовал «Поворот к лучшему», не менее полифоничный и вызвавший не менее восторженную реакцию. На этот раз действие происходит не в университетском Кембридже, а в шотландской столице, наводненной туристами во время знаменитого ежегодного Эдинбургского фестиваля искусств. Снова Джексон Броуди оказывается свидетелем, или второстепенным персонажем, или даже героем ряда, казалось бы, ничем не связанных эпизодов: синяя «хонда» въезжает на людной улице в зад «пежо», и водитель «хонды» вдруг набрасывается на водителя «пежо» с бейсбольной битой, при всем честном народе; видный бизнесмен, под которого уже вовсю копает отдел экономических преступлений, попадает в больницу с инфарктом при весьма компрометирующих обстоятельствах; отлив оставляет на берегу тело девушки с сережками-крестиками, но прилив снова уносит его в море, несмотря на все старания случайно оказавшегося рядом Джексона Броуди. Местная полиция видит в нем в лучшем случае лжеца, а то и подозреваемого, но Джексона куда больше волнует другое: почему Джулия, репетирующая главную роль в пьесе «Поиски экватора в Гренландии», не отвечает на его звонки?..
Дебби, Глинис, Джудит, Линн, Пенни, Шиле и Тессе
Тем, кто мы были, и тем, кто мы сейчас
Хочу поблагодарить Мартина Олда, Малькольма Р. Диксона (помощника инспектора Управления внутреннего контроля полиции в Шотландии), Расселла Экви, майора Майкла Кича, шерифа Эндрю Лотиана, доктора Дага Лайла и доктора Энтони Тофта за то, что поделились со мной своими знаниями. Простите, если я что-то неверно поняла, а также за то, что намеренно исказила отдельные факты.
Спасибо Дэвиду Робинсону и Дональду Россу из «Скотсмен», Реган Артур, Ким Уизерспун и Питеру Страусу, а также издательствам «Литтл Браун» (США) и «Трансуорлд» (Великобритания).
Спасибо Дэвиду Линдгрену за то, что пытался — как правило, тщетно — объяснить мне корпоративное право, и главное — за то, что он
Спасибо Элану Стокеру и Стивену Коттону за то, что приходили на помощь в трудные времена.
И наконец, но не в последнюю очередь, спасибо писателю Рэю Эллану за то, что любезно позволил мне использовать историю из его биографии.
Male parta, male dilabuntur.
(Что дурно добыто, то дурно расточится.)
Он заблудился. Непривычная штука. Обычно он составлял план и четко ему следовал, но сейчас все явно шло против него, и он решил, что просто не мог этого предвидеть. Два часа он тупо простоял в пробке на A1 и в Эдинбург въехал только к полудню. Потом увяз в потоке одностороннего движения и застрял на улице, перекрытой из-за прорванного водопровода. Всю дорогу на север лил неумолимый дождь, который дал слабину только на подъезде к городу, но толпу никак не распугал. Ему даже не пришло в голову, что в Эдинбурге разгар Фестиваля [1] и по городу разгуливают орды праздного народа, словно только что объявили о конце войны. Раньше он сталкивался с Эдинбургским фестивалем, только когда случайно включал «Ночное обозрение», где задроты-интеллигенты обсуждали очередную претенциозную постановку экспериментального театра.
В итоге он очутился в грязном эдинбургском центре, на улочке, которая казалась расположенной ниже уровня остального города, в этаком черном ущелье. От дождя булыжная мостовая стала скользкой и склизкой и ехать приходилось осторожно, потому что улица была забита людьми, которые норовили перебежать на другую сторону или сбивались в кучки прямо посреди дороги, — видимо, им никогда не говорили, что дороги — для машин, а для пешеходов есть тротуары. Во всю длину улицы вытянулась очередь — народ стоял, чтобы пробраться в дыру в стене, напоминавшую пробоину от взрыва, под вывеской: «„Фриндж“. Площадка № 164».[2]
У него в бумажнике лежали водительские права на имя Пола Брэдли. «Пол Брэдли» — легко забываемое имя. От настоящего имени — которое он больше не воспринимал как свое — его уже отделяло несколько других личин. Вне работы он часто (но не всегда) представлялся «Рэй».[3] Просто и со вкусом. Луч света, луч тьмы. Луч солнца, луч мрака. Ему нравилось менять имена, ускользать как песок сквозь пальцы. Взятый напрокат «пежо» подходил идеально — ничего броского и брутального, машина для простого парня. Простого парня вроде Пола Брэдли. Если бы его спросили, чем он занимается, чем занимается Пол Брэдли, он бы ответил: «Да обычная офисная крыса, бумажки перебираю в бухгалтерии. Тоска зеленая».
Он вел машину и одновременно пытался разобраться в карте Эдинбурга, чтобы понять, как выбраться с этой адской улицы, — и тут кто-то выскочил под колеса. Он таких на дух не переносил — молодой, темные волосы, толстые очки в черной оправе, двухдневная щетина, в зубах сигарета, — в Лондоне они ошивались сотнями, все косили под французских экзистенциалистов-шестидесятников. Он мог бы поспорить, что никто из них в жизни не открывал книги по философии. Сам-то он прочел изрядно философов — Платона, Канта, Гегеля, — даже подумывал получить как-нибудь степень.
