Жил был Бен. Работал на правительство галактической империи, создавал всякие военные штучки. Жил безбедно и почти совсем счастливо. Но временами скучал. От скуки он увлекался историей и состоял членом средневекового клуба, одновременно являясь одним из его владельцев. Однажды он оказался втянутым в политические интриги, последствия которых стали для него опасны. Примерно в это же время в рыцарском клубе проводился крупный турнир, и Бен, который был не самым сильным бойцом, немного сжульничал. Он нарушил правила клуба и отправился на турнир не с обычным конем: он, пользуясь своими инженерными навыками, сделал себе коня-робота. Турнир он все равно не выиграл, но вот тут-то все и началось! Его племянник и этот робот-конь уговорили его податься на сафари. Нет, не зверушек стрелять, а на средневековую планету, чтобы пожить там жизнью странствующего рыцаря…
Секретарша излучала улыбку ценою не меньше, чем в миллион флайнзерских дублонов[1].
— Прошу вас, господа, министр ждет вас.
Она распахнула дубовую дверь, затем вторую и перед нами предстал офис военного министра. Это был кабинет, размером с половину плаца.
— Разрешите, ваше высокопревосходительство? — спросил Ник Джеферсон.
Министр приподнял голову от какой-то бумаги.
— О, генерал Джеферсон! Входите вам я рад всегда, как радуются солнечному лучу пропащие грешники в преисподней. А кого это вы привели с собой?
— Это Бенджамин Морли, тот гений, о котором я вам говорил.
— Привет Бен, зовите меня Джо, пусть военные отдают мне честь, а с вами мы будем по-простому. Так значит, вы и есть тот парень, который может все?
— Слухи немного преувеличены, но о вас, Джо, тоже ходят подобные сплетни.
— Достойный ответ. Значит, мы оба не всемогущи. Тем более есть смысл объединить наши усилия, тогда наши возможности как минимум удвоятся.
— Джо, вы немного передергиваете карты. Ваши возможности удвоятся, а вот мои…
— Бен, ваши возможности утроятся. Сейчас ваша фирма «Морли Б&П технолоджи» делает восемьсот миллионов в год. Работаете вы, главным образом на двух заклятых конкурентов: Робот Индастрис и Электронстар Инкорпорейтид, но каждый из них думает, что вы работаете только с ними. Я бы сказал, Бен, что это сверхловко и сверх опасно.
— О, уверяю вас Джо, тут нет ничего опасного, да и особой ловкости не требуется, так простая аккуратность в делах, ну, если конечно вы меня не шантажируете.
Генерал Джеферсон сидел в кресле, и челюсть его стучала об колено правой ноги, фамильярно заброшенной на левую. Он смотрел на меня квадратными глазами, так будто увидел меня впервые. Краем глаза я заметил, как пепел от его дорогой папиросы упал на форменные генеральские брюки.
— Ник, брюки спалишь, — повернув голову к нему, сказал я.
Он очнулся от шока, изменившего его представления обо мне, раз и навсегда, тряхнул своей темной шевелюрой и стряхнул пепел на еще более дорогой ковер. Джо проследил полет пепла, убедился, что он потух и продолжил:
— Бен! Конечно, я вас шантажирую! Но не просто так! Я предлагаю вам организовать отдел, который будет работать только на меня и для гарантии этого дам вам пару моих специалистов.
— Но, Джо!
— Не волнуйтесь, Бен, я знаю ваши правила. Они будут вести себя тише воды, и редко попадаться на глаза. И платить им тоже буду я. Вы же знаете о всяких там неподотчетных военных фондах…
— Джо, но я согласен. Меня не надо шантажировать. Моя контора и так секретна, не меньше чем ваш завод боевых роботов, не буду называть, где он находится, так как мне не безразлична судьба Ника, ведь у него нет допуска к таким секретам. А от денег я не стану отказываться. Но, у меня есть маленькое условие: мои доходы должны, как минимум удвоиться.
— Они утроятся! Но у меня тоже есть условие: вы не станете доискиваться: для кого вы выполняете заказы.
— А разве это будут не заказы…
— Да, Бен и ты Ник, считайте, что все это для нашего военного министерства.
— Понятно, Джо, мне и самому так проще, увидев ваши грифы, никто и не подумает тревожить мою фирму. А ты Ник теперь официальный представитель министерства в моей фирме, ведь так, Джо?
— Приятно иметь дело с умным человеком.
— Взаимно, ваше высокопревосходительство!
— Нет, нет, для вас я по-прежнему Джо. Тем более что мы ровесники: вам ведь сто пятьдесят два?
— Чувствую, что вы собрали обо мне много информации — сказал я вслух, — а про себя подумал с некоторым злорадством: «а тут ты не угадал, Джо, на тебя плохо работают».
— Я собрал всю информацию!
— Нет, Джо, — подумал я про себя, всю может собрать только мозговой зонд, и то только той модели, чертежи которой лежат в моем сейфе…
— Не могу похвастать тем же в отношении вас, Джо, — добавил я вслух.
— Ну, ты и фрукт, — сказал Ник, когда мы оказались на заднем сиденье моего лимузина.
— Что, удивил? Тогда поедем ко мне и поговорим, — сказал я, одновременно прикладывая к губам палец, а ладонь к уху в виде локатора.
Он посмотрел на меня с удивлением, но головой кивнул.
— Что ж поедем к тебе, выпьем. Мне необходима выпивка после всего этого.
— Хорошо, выпьем, поплаваем в бассейне, примем сеанс турецкого массажа.
— Что это?
— Это древнее забытое искусство, почти забытое и очень полезное для здоровья. Я держу специалиста, настоящего турка, а он держит трех учеников, чтобы искусство не умерло вместе с ним, хотя умирать он пока не собирается…
— Теперь Ник, когда мы сидим в моем бассейне под водой в стеклянном колоколе с двойными стенками, между которыми почти что вакуум, когда наша одежда со всеми шпионскими штучками, напичканными в ней, валяется на берегу, мы можем поговорить спокойно.
