Ресурсы, которыми будет располагать Советский Союз в результате выполнения пятилетнего плана, позволят: а) иметь массовую армию; б) увеличить ее мобильность; и 3) усилить ее наступательные возможности. Тухачевский подчеркивал, что количественный и качественный рост различных родов и служб вооруженных сил приведет и к структурным изменениям и что реорганизованной армии потребуются и новые оперативные концепции. Армия, обладающая теми характеристиками, которыми наделял ее Тухачевский, будет способна к широким боевым маневрам и операциям. Совместное использование артиллерии и танков решит проблемы огнепитания. Новой армии будет по плечу и решение совершенно новых оперативных проблем. Возраставшее, относительно других сил, значение авиации и танков задавало новые параметры генерального сражения. В него будет вовлечено до 150 дивизий, сражающихся вдоль огромного по протяженности фронта длиной 450 км, причем боевые действия будут вестись вдоль всей линии фронта с проникновением в глубь вражеской территории до 100–200 км. Подобное углубление области ведения боевых действий достигалось за счет массированных ударов с воздуха по вражеским тылам. Тухачевский также предвидел возможность сочетания танкового наступления и воздушно-десантных операций. Задача воздушно-десантных соединений будет заключаться в том, чтобы блокировать тыловые шоссейные и железнодорожные коммуникации противника и тем самым препятствовать передвижению его войск: «Главные силы противника должны быть отделены от страны парализованной полосой в 100–200 км глубины. Деятельность десантных отрядов должна поддерживаться массовыми действиями авиации и массовым применением химических средств борьбы».
Тухачевский считал необходимым к концу пятилетки иметь Красную армию в составе 260 стрелковых и кавалерийский дивизий, 50 дивизий артиллерии большой мощности и минометов, а также обеспечить войска к указанному времени 40 000 самолетов и 50 000 танков.
Ворошилов немедленно переслал записку Тухачевского Сталину, прокомментировав ее следующим:
«Тов. Сталину. Направляю для ознакомления копию письма Тухачевского и справку Штаба по этому поводу. Тухачевский хочет быть оригинальным и… “радикальным”. Плохо, что в К.А. есть порода людей, которые этот “радикализм” принимают за чистую монету.
Очень прошу прочесть оба документа и сказать мне твое мнение.
С приветом — Ворошилов».
Сталин ответил Ворошилову, не колеблясь, приняв его сторону. Письмо Сталина по поводу предложений Тухачевского было оглашено на расширенном Пленуме РВС СССР 13 апреля 1930 г.
«Совершенно секретно. Тов. Ворошилову. Получил оба документа, и объяснительную записку Тух-го, и “соображения” Штаба. Ты знаешь, что я очень уважаю т. Тух-го, как необычайно способного товарища. Но я не ожидал, что марксист, который не должен отрываться от почвы, может отстаивать такой, оторванный от почвы, фантастический “план”. В его “плане” нет главного, т. е. учета реальных возможностей, хозяйственного, финансового, культурного порядка. Этот “план” нарушает в корне всякую мыслимую и допустимую пропорцию между армией, как частью страны, и страной, как целым, с ее лимитами хозяйственного и культурного порядка…
Как мог возникнуть такой план в голове марксиста, прошедшего школу гражданской войны?
Я думаю, что “план” т. Тух-го является результатом модного увлечения “левой” фразой, результатом увлечения бумажным, канцелярским максимализмом.
“Осуществить” такой “план” — значит, наверняка загубить и хозяйство страны, и армию: это было бы хуже всякой контрреволюции.
Отрадно, что Штаб РККА, при всей опасности искушения, ясно и определенно отмежевался от “плана” т. Тух-го.
23.3.30.
Твой И. Сталин».
Тухачевский направил Сталину ответ в виде служебной записки:
«Сов. секретно
Уважаемый товарищ Сталин!
В дополнение к ранее посланным материалам, я хочу доложить о последних данных, которые мне удалось подработать по вопросу о массовом танкостроении. В моем первом письме к Вам я писал о том, что при наличии массы танков встает вопрос о разделении их по типам между различными эшелонами во время атаки. В то время как в первом эшелоне требуются первоклассные танки, способные подавить противотанковые пушки, в последующих эшелонах допустимы танки второсортные, но способные подавлять пехоту и пулеметы противника.
Устоявшаяся на опыте империалистической войны консервативная мысль представляет себе развитие танков в тех, сравнительно небольших массах, в каких их видели в 1918 году. Такое представление явно не правильно.
Уже к 1919 году Антанта готовила 10 000 танков, и это почти на пороге рождения танка. Представление будущей роли танков в масштабе 1918 года порождает стремление соединить в одном танке все, какие только можно вообразить, качества. Таким образом танк становится сложным, дорогим и неприменимым в хозяйстве страны. И наоборот, ни трактор, ни автомобиль не могут быть непосредственно использованы как основа такого танка.
Совершенно иначе обстоит дело, если строить танк на основе трактора и автомобиля, производящихся в массах промышленностью.
